Сделав над собой усилие, прыгаю в воду и гребу по течению одной рукой. Перегиб реки. У меня в запасе всего пара минут пока за мной не пошлют погоню. Едва успеваю выйти на заросший кустарником илистый берег, как из-за поворота показалась лодка. Если они сейчас причалят, то легко найдут меня в кустах. Но, они проскочили дальше. Ухожу от берега в лес. Тут им найти меня будет нелегко.

Искали и почти нашли. Ордынец шагах в десяти от меня прошёл. Хорошо, что я успел за корягу спрятаться.

Вот уже неделю иду по заболоченному лесу. Река мелькает в километре справа, но я туда не спешу. Мои вряд ли начали меня искать. Хотя… Я сказал Даше название деревеньки. Поэтому решаю выйти к реке. Силы мои на исходе. Вывихнутая нога болит. Рана на фиолетово-синем плече ноет при каждом шаге.

Немного прихожу в себя от голосов. Глухих — мужских, и пронзительного — женского:

— Братишки! Везде смотрите. Может он без сознания… Виктор! Если ты помер, то ты полное дерьмо! Ты же меня в шахматы обещал научить! Виктор!

Дашка так себе горло сорвёт, - мелькает в глубинах моего подсознания. Не нахожу ничего лучше, чем, смочив горло из фляги затхлой водой, начать песню:

— Из-за острова на стрежень на простор речной волны выплывают расписные острогрудые челны…На переднем Стенька Разин обнявшись сидит с княжной. Свадьбу новую справляет он весёлый и хмельной…

Дашка подбегает и бросается мне на грудь, бормоча:

— Я знала, что ты живой!

А потом, порозовев от шуточек моих гвардейцев про постельные шахматы, спрашивает:

— А что это за Стенька? Ты про себя что ли? И где твоя новая княжна?

Спрашивает, а сама рукоятку кинжала поглаживает.

Место действия: Ростов-на-Дону.

Время действия: сентябрь 1611 года.

Иван Заруцкий, бывший канцлер, князь Донской.

Читаю поутру новости за чашкой турецкого кофе. Мы теперь с османами типа приятели. Наши корабли через Босфор, их корабли в Азов. Торгуем, друг друга не трогаем. Только чудится мне — не долго будет это длиться. Как и моё канцлерство, не долго продлилось.

Наказание за драку с Ванькой Сицким — это лишь предлог выкинуть меня из Думы и из Москвы. Варвара, конечно же, дура, что променяла меня на этого недоросля. Да, я орал на неё, да ударил пару раз. Но у нас же «бьёт — значит любит». Неужели не понимает? По нашему Домострою мужик имеет право… Жена должна беспрекословно подчиняться мужу, быть верной и терпеть наказания. А она не подчиняется, не верная и не терпит. И я ещё и виноват?

Ладно, забыли. Здесь тоже женщин красивых полно. Не пропаду.

Читаю новости:

Османы взяли у персов Ереван и устроили армянам резню.