— Добавлю, что Паттону на момент смерти было уже за шестьдесят, — произнес Жуковский. — И он имел далеко не самое лучшее здоровье. К концу войны его начали задвигать, поэтому он собрался возвращаться в Штаты.

Климент Алексеевич, забавно шевеля усами, отпил крепкого горячего чая. Поел он быстро, по-солдатски, но аккуратно. Но сытно, первое, второе. И сейчас баловался чайком.

Перов ел степенно, не торопясь, видно, что профессор. Луиза Остхофф предпочла серьезную, калорийную еду, в отличие от своей соотечественницы Кауфман, которая взяла салаты. Котов вообще предпочел лишь сладкие булочки и чай.

— Вернемся к нашим… делам, — заговорил Владислав, отрезая ножом кусок от куриной отбивной под майонезом. — Паттон в самом деле нашел копье Лонгина?

— Копье святого Маврикия, — поправил Жуковский. — И не сам нашел, а скорее опознал. Паттон был южанином. А там традиционно были сильны всякие мистические… скажем так, увлечения. Плюс в южных штатах, по понятным причинам, был больше процент негров…

Влад заметил, что при слове «негров» Софи Кауфман одновременно нахмурилась и поморщилась.

— А это ритуалы Вуду и прочие шалости, — продолжал Климент Алексеевич. — По свидетельствам современников, Паттон был тоже не чужд этого, несмотря на свой военный талант. Скорее даже, благодаря ему. Например, он уважал Наполеона, который в свое время, якобы владел копьем Судьбы.

— То есть Паттон в самом деле опознал бы копье? — уточнил Владислав.

— Скорее да, чем нет, — ответил Жуковский.

— Есть какие-то свидетельства, что Копье побывало в США? — спросил Свеев.

— Вернули его совершенно определенно американцы, — произнес Жуковский. — Вместе с остальными имперскими клейнодами, которые хранились в Нюрнберге. Но до второй мировой ни одно копье не изучалось серьезно на предмет подлинности. Да и тогда еще не существовало методов достоверно установить возраст. Так что утверждать, что американцы вернули копию, нет возможности.

В этот момент шумно и тяжело выдохнул Комлев.

«Ну, наконец-то», — облегченно подумал Свеев, который все это время подмечал, что Роман явно что-то знает.

Он дергался, будто хотел что-то сказать, но каждый раз так мотал головой, словно убеждал самого себя, что говорить не стоит.

— Роман Викторович, — холодно заговорил Влад, когда Комлев опять промолчал, буквально впившись в свою булку. — Вы, конечно, меня извините. Но вам платят деньги за то, что бы вы тоже участвовали в обсуждении.

Роман поднял на Свеева недоуменный взгляд.

— Насколько я понимаю область вашей деятельности, — продолжал Владислав, включив «бизнесмена». — Она связана с различными явлениями, которые, либо признаются официальной наукой, как вымысел, либо просто отрицаются. Но. Мы с вами не на научной симпозиуме. Николай Петрович и Климент Алексеевич работают в своих сферах. Когда потребуется, остальные будут работать в своих…