— Это все прекрасно, — заговорила в этот момент Луиза Остхофф. — Как эти истории сомнительного содержания помогут нам в поисках?

В этот момент все посмотрели на Владислава.

— Господа, — улыбнулся он. — Когда мы будет рассказывать, как искали артефакт, вы наверняка вспомните этот день. И сможете сказать, что нами рассматривались все версии, даже самые бредовые.

Перов потер переносицу. На лицах остальных отразилось недоумение в разной степени интенсивности.

— Владислав Алексеевич, — произнес Николай Петрович, внимательно и характерно посмотрев на Свеева. — Я думаю, что выражу общее мнение. Вы уверены, что таким образом мы что-то найдем?

В этот момент Владислав лучезарно улыбнулся.

— Разумеется, нет, — спокойно ответил он. — Только моя работа заключается не в поиске артефакта.

Он поставил локти на стол, положил подбородок на сцепленные пальцы («поза умного злодея»).

— Видите ли, господа, — заговорил Влад. — Пока я вижу, что только я и господин Комлев ознакомились с сутью вопроса. Пусть в разных направлениях и в разной степени. Судя по тому, что вы все говорите… или молчите, никто из вас еще не удосужился ознакомиться с выводами, которые уже были сделаны теми, кто работал на господина Бекасова в этом направлении. Но я подумал, что возможно вы уже достаточно знаете, поэтому вам и не нужно. Но, к сожалению, вы просто не захотели напрягаться. И я это понимаю.

Владислав выразил лицом легкую насмешку.

— Как вы знаете, я координатор этого проекта, — сказал он. — То есть я должен организовывать работу. Именно это я и делаю.

Влад распрямился, расцепил пальцы и, опираясь о стол (символ основательности слов), поднялся

— Надеюсь, на следующей встрече мы сможем предметно обсудить вопрос, — произнес он. — Все документы, Николай Петрович…

Владислав насмешливо посмотрел на Перова.

— Уже находятся в общей папке, — продолжил он мягким тоном. — Необходимый уровень допуска у вас имеется.

Свеев улыбнулся.

— Если я кому-то буду нужен, то я всегда готов поговорить, — сказал он, при этом держа ладони открытые в сторону собеседников на уровне пояса (жест открытости)…

…Когда за Свеевым закрылась дверь, все еще долго сидели молча. (Кстати, Влад специально сейчас ушел, сделав себя объектом для обсуждения. О деле говорить вряд ли будут, потому что он же «заставлял думать», но вот его обсудить, скорее всего, захотят. То есть, пойдет диалог напрямую, а не через него).

— Не хотела бы я, — заговорила Луиза Остхофф. — Чтобы такой человек оказался со мной на зимовке. Его дед был другим.

— Луиза, Свеев-старший был ученым, — заметил Котов. — Трудно ожидать от его внука такого же поведения.