Майер Бауэр, сын Амшеля Эльханана, сменивший фамилию на более звучную, прошёлся по кабинету. Вряд ли его предки могли предположить, что потомок обычных менял взлетит так высоко и сумеет не только вырваться из прежнего мира, но ещё стать распорядителем состояния одного из богатейших людей Европы. Пропуская через семейный банк деньги своего сюзерена[1] он параллельно выстроил собственную финансовую структуру. Его будущая банковская империя не должна иметь аналогов по влиянию и связям в каждом уголке Старого Света. Вильгельм не подозревал, что уже очень скоро банкиру не потребуются никакие покровители, ибо его семья сама станет определять векторы развития европейской финансовой системы и возможно политики. Требовалось ещё несколько лет, и финансовая паутина оплела бы экономики всех ведущих держав, схлестнувшихся в бескомпромиссной схватке. И именно его банк должен стать той артерией, через которую потекут финансы, выделяемые для войны.
Ведь армия — это не только оружие и солдаты. Войскам необходимо продовольствие, обмундирование, фураж, пенька и металл. А самое главное — за всё это нужно платить в разных уголках Европы и даже мира. И именно его банкирский дом мог обеспечить бесперебойное финансирование и кредитование огромных армий. Майер не испытывал никаких мук совести и сомнений. Если люди хотят воевать, то почему не заработать на каждой из сторон конфликта. Более того, не мешает при помощи войны решить вопросы с конкурентами, особенно этими наглыми гамбуржцами, которые тоже решили урвать свой кусок пирога.
И его план начал реализовываться. В главных европейских столицах шла подготовка к открытию филиалов семейного банковского дома. Через общины сефардов, расселившихся по всей Европе, он получал необходимую информацию и кредит, если не успевал перевести деньги. Всё было готово и вдруг такой удар. Сначала эта затея с русскими облигациями, а потом смерть сына. Его любимчик и умница, на которого он возлагал главные надежды, был банально зарезан в Англии. В стране, с помощью которой он планировал увеличить активы семьи, и где многое было обговорено с диаспорой и заинтересованными аристократами. Он давно установил связи с Сити и уже был достаточно известен среди тамошних финансистов. Когда пришло письмо от давнего торгового партнёра из Лондона, то никто не ждал подвоха. И тут такой удар. Только бог знает, чего ему стоило пережить трагедию. Ни родственники и тем более враги не увидели его горя. Он всё носил в себе и молча страдал.
Но беда не приходит одна. Треклятые амстердамские единоверцы, которые всегда поставляли достоверную информацию, вдруг ошиблись. А второй раз уже ошибся он лично, когда начал скупать быстрорастущие в цене акции, которые до этого продал. И вот теперь пошли слухи о десанте в Голландию, и эти чёртовы русские бумаги стремительно рухнули вниз. Он не верил в изначальный злой умысел. Биржа такое место, где случается всякое. Уж очень не хотелось иметь такого коварного врага, способного втравить опытнейшего банкира и не его одного в самую настоящую авантюру. Провидение? Или кара за грехи? Почему наказание не ограничилось деньгам, а забрало ещё и Натана?