Так что если его и высмеивали, то понятно почему.

И вот, меня затолкали в одну из комнат.

— Раздевайся, — приказал он и, расстегнув пояс, начал стягивать с себя штаны, даже не отходя от двери. Так сильно не терпелось. Но стоило ему поднять голову, как он увидел кинжал, вошедший в его глаз.

Граф почему-то не имел при себе защитных артефактов. Лёгкая добыча. И ещё кинжал тут же стал тьмой, которая закупорила рану. Поэтому крови не пролилось.

Вскоре я вновь прыгал на кровати, но на этот раз всего пять минут… Потом в комнате для слуг приводил себя в порядок. Там же нашёл Нин.

Она сменяла разорванный наряд, но при этом выглядела как кошка, объевшаяся сметаны. Похоже, душ она сегодня поглотила немало. Тем более что это души магов.

Делая вид, что мы посторонние друг другу и лишь коллеги, я начал приводить себя в порядок. Однако ощущал, как обновляется запас магии у иллюзии. Но тут вошла Даша, и у неё была разорвана блузка…

С огромным трудом удержался, чтобы не разозлиться. Жена взглядом показала, что всё в порядке. А ещё здесь находились две другие девушки. Одна плакала, а другая просто лежала полуголой на скамейке и приходила в чувство.

— Ох, девчат, — заговорила Даша. Точнее, Марьян. — Я после этого приёма точно уйду в монастырь…

— Нельзя возмущаться и жаловаться, — возразил я, играя на камеру. Уверен, за нами сейчас тщательно наблюдают. — Нужно улыбаться и притворяться, что нам всё нравится. Плакать потом будем. Когда деньги получим. Если же дать волю чувствам, можно сломаться.

Я кивнул на тех двух. Для них были эти слова.

— Понимаю… — Даша хлопнула себя по щекам и улыбнулась. — Спасибо.

Вскоре мы передохнули, привели себя в порядок и вернулись в зал. И весьма вовремя, потому что объявилась наша цель… Герцог Шевченко сейчас находился на сцене и выступал перед людьми.

Аристократы либо смотрели на него и слушали, опёршись на оградку верхних уровней, либо спустились на нижний уровень. Граф Рыжий лис был из первой группы. И на его примере сразу видно, кто герцогу союзник, а кто, как граф, как минимум соблюдает нейтралитет.

— И в этот нелёгкий день, — выступал герцог, — когда с запада угрожает Стальная республика, а с юга — Японская империя, что на тысячи километров раскинулась вдоль наших границ, нельзя допустить дестабилизации внутри страны!

— От заливает, сам же с Волковым спелся и воду мутит, — услышал я голос одного мужчины, с которым стояли те две злые тётки.

— Обычный популизм, чтобы создать образ патриота, — хмыкнула кудрявая.

— Я бы сказал — дешёвый популизм. Сам вывез семью из Москвы, а теперь храбрится.