— Три два. Лошара, — Даша показала мне язык и три кристалла. А я хвать пальцами за её язык и поцеловал в нос. — Фу, противно же…
— А вот нечего обзываться. Да и наша ушастая убегает.
Мы обернулись, и эльфийка застыла, а уши встали торчком.
— Ты откуда, женщина? — спросил я, пройдясь взглядом по её фигурке. Нин говорила про иллюзию… Воплощение образа или что-то вроде того… Хм…
— Слух, жена. А тебе бы пошло быть эльфийкой. Разве что грудь не сдувать, как у этой.
— Да, там вообще плоско. Или, может, это мальчик?
— Не, там всё отл… — не успел я договорить, как женский мизинец, словно пуля, вонзился мне прямо меж рёбер. И я, схватившись за смертельную рану, упал спиной на ближайший ствол дерева.
— Андрюша, Андрюша. Уже такой взрослый, а попадаешься в такие простые ловушки, — улыбалась Даша. — Пялится он на чужие киски. Скотина…
— У-у-у… — простонал я. Болит-то как… Она ещё и магию в палец вложила… Благо, не пронзила меня, хотя ощущения были именно такие.
— Так кто ты? — спросила ядовитая змеюга.
— Я Генфена… — ответила та, прикрывая срам остатками одежды.
— Ты — самоубийца? Что ты здесь забыла? Тебя, может, провести куда или сама?
— Сама…
— Ладно, делай, что хочешь, — Даша махнула рукой и, вынув пилум, пошла ко мне. — Пошли, симулянт!
Я не встал… Болит ещё. И тогда подбежала жена и присела.
— Прости… сильно ударила, да?
В ответ я задрал футболку и показал синющее пятно.
— Ой, я нечаянно магией ударила!
Сказал бы я ей пару ласковых — мужа магией бить… Но не буду ругать балбесину, она не со зла. Однако это натолкнуло меня на идею.
Протяжно выдохнув, закинул в рот кристалл. Стало легче.
— У меня почти сработал рефлекс на защиту. А значит, атакуя друг друга магией, можно развить его.
— Вот как! Ая-я-я-я-яй! — воскликнула она, а я ткнул жену в ляжку. Но не так сильно, конечно же. — А слушай, ты прав! На, получи, скотина! Ой, только не туда, ай! Ох! Уф-ф-ф… Да… сюда…
Глава 2
Парк Фили.
Где-то среди деревьев.
— Р-мяу!
— Ой!!!
Раздались крики, и я, сидевший на своей футболке и прислонившийся спиной к дереву, погладил Дашу, устроившуюся на моих ногах и прижавшуюся к груди.
— Кажется, за нами подглядывали, — сказал я.
— Кто смерти хочет? — жена вскочила с меня и подняла гладиус, лежавший рядом. Вот только из одежды на ней были одни носки. И замечу, что ожогов на теле Даши почти не осталось.
— Н-н-не надо меня убивать! — взвыла эльфийка, которую привели наши ездовые котики. Грудь и пах она кое-как обвязала тряпками, в которые превратилась её одежда, и выглядела весьма провокационно. Но до моей любимой жёнушки эльфийке как пешком до Луны.