Только я сел, как Марина рванула в первый переулок и проехала под аркой. Я хотел похвалиться и даже придумал пафосную фразу про своё божественное происхождение, но неожиданно меня настигла боль. Она была настолько сильной, что я не мог говорить. Из моего рта вырывались только вопли и ругательства.

А дальше начался доселе невиданный аттракцион…

В один момент я сидел в машине и орал во всё горло, но стоило закрыть глаза, как я уже лежал на дороге. Затем моргнул, и вот Марина тащит меня под руки, причитая о моём весе. Потом снова чернота, и я уже сижу на крыше, а она обматывает мою правую руку куском своей футболки.

Мне с большим трудом удавалось осознавать происходящее. Оно было каким-то далёким и нереальным. Я словно оказался в каком-то длинном тоннеле и наблюдал за собой со стороны. Марина то сидела рядом со мной, то спала, то вообще куда-то отходила. Я чувствовал себя настолько плохо, что ни за что в жизни не согласился бы испытать нечто подобное ещё раз.

Возможно, я так я бы и помер на той крыши, если бы из-за горизонта не показалось утреннее солнце. Стоило его лучам коснуться моей макушки, как все божественные и врождённые ресурсы обносились. Последний резервуар восстановился полностью, а вот изначальной энергии, полученной от последователей, «накапало» всего десять процентов. Марина в этот момент засияла фиолетовым.

Кстати, она говорила, что в этом мире существуют самолёты. В теории можно было несколько раз за день встретить рассвет. Однако схитрить таким образом не получится. После первого получения энергии запускался вселенский таймер, отсчитывающий ровно двадцать четыре часа.

И да, во всех мирах время течёт одинаково. Фактически это разные интерпретации одно и того же мира людей. Но где-то наша Семья повлияла на развитие общества, где-то Боги из других Семей. Однако этот мир был девственно чист. И хоть неясно, как здесь зародилась магия, именно она позволила здешним жителям избежать божественного влияния.

По крайней мере до тех пор, пока сюда не спустился я. Теперь всё изменится.

Но сперва нужно было исцелиться, чем я и занялся.

Уже тогда я понял, что лекарь из меня никудышный. Восстановления хоть своего, хоть чужого организма забирало слишком много божественной энергии. Поэтому набирать последователей, даруя им исцеления, я не мог. Чересчур затратно.

Однако ещё во время нашей с Мариной вчерашней беседы у меня появилась одна гениальная идея. Обратить людей этого мира в мою веру было несложно, но сперва нужно как-то решить вопрос с преследователями.

И как минимум покинуть Челябинск. Здесь слишком опасно.