– Вот потому и не сказала. Зачем молодому мальчику это знать? Ему вообще о детях рано думать. И потом, он же не собирался на мне жениться, так что ему и знать незачем.

– Ты не права. Может быть, он и не собирался жениться, тут я не судья, он со мной об этом не говорил. А вот то, что ты не поделилась своей проблемой, его очень задело. Он расценил это как проявление недоверия. Он от всей души хотел бы помочь тебе. Так прими его помощь, порадуй человека.

– Как же Ленар может мне помочь? – удивилась Наташа.

– У его мамы близкая подруга – известный гинеколог, очень опытный специалист по лечению бесплодия. Ты не знала?

– Откуда же? – развела руками Наташа. – Мы про его родителей и про мои болячки вообще не говорили.

– Вот и плохо, – Маргарита Михайловна укоризненно покачала головой. – Запомни, деточка, если ты не дружишь со своим партнером по сексу, ты в первую очередь унижаешь и оскорбляешь саму себя. Никогда не ложись в постель с тем, с кем не можешь дружить. А настоящая дружба предполагает полное доверие и полную открытость. Запомнила?

– Запомнила, – улыбнулась Наташа.

– Тогда я иду накрывать на стол, а ты отмывайся. Надеюсь, тебе мои вещи подойдут, мы с тобой примерно одной комплекции.

Наташа долго стояла под горячим душем, несколько раз намыливала жесткую мочалку, изо всех сил терла себя, смывала пену и снова терла, и снова смывала. Наконец ей показалось, что вся грязь с нее сошла. Она вытерлась большим белоснежным полотенцем и несколько минут постояла посреди ванной, прежде чем начала примерять на себя одежду Маргариты Михайловны. Вещи оказались впору, только джинсы были чуть-чуть тесноваты, но это ничего.

Сели за стол, налили кто вино, кто коньяк, Виталий Николаевич попросил позволения сказать тост, горячо поблагодарил Маргариту Михайловну и Бориса Ленидовича и шумно порадовался их общему успеху. Ленар его активно поддержал:

– Правда же, мы все молодцы? Мы, непрофессионалы, сумели сделать то, что не удалось опытному следователю. И Наташа теперь свободна! Ура! – громко заявил он.

Марго молча отпила глоток вина и покачала головой:

– Не нужно так радоваться, голубчик.

– Но почему? – удивился Ленар. – Разве мы не победили?

– Гоша, только не Конфуций! – взмолился Борис Леонидович. – Я даже знаю, какую цитату ты собираешься сейчас привести.

– Хорошо, – неожиданно покладисто согласилась Марго. – Если знаешь – скажи сам.

– Может, не надо?

– Надо, Боренька, – рассмеялась она. – Говори.

– Ладно, – тяжело вздохнул Райнер. – В общем, этот ее китаец говорил примерно следующее: «Если ты констатируешь факт преступления, то пожалей преступника, а не восхищайся своим умом». Что-то в этом роде.