- Я далек от этого. Чак, ты же знаешь мою позицию. Все, что мне надо, дает море. В общем, ты не по адресу.

- Да помню я, помню! Но ты звякни, если поменяешь мнение. Я знаю, ты не любишь звонить, но я буду рад тебя слышать в любое время дня и ночи!

- Обязательно, дружище, обязательно! - я закрыл ноутбук. Так-то Чак уже довольно опытный финансист и, обещая утроить капитал, наверняка сможет, рассчитывая на хорошие комиссионные. Но где я, а где все эти биржи? В общем, ну его.

Он работает сам на себя частным финансовым консультантом и надеется когда-нибудь открыть собственный инвестиционный фонд. Его отец – крупный инвестбанкир, засунул его в Оксфорд на международные финансы, надеясь, что Чак Ли пойдет по его стопам и станет опорой в его банке. Но, как обычно, сыновья пытаются доказать отцам свою самость, вот и ушел Чак в свободное плаванье. В отличие от него, я выбрал другой путь.

Родился я в Питере в конце девяностых. Матери не стало из-за моего рождения – умерла при родах. Как бы ни была хороша у нас медицина, но… случилось несчастье. Отец меня воспитывал один, так больше и не женившись. Он был известным в узких кругах питерским бизнесменом, и ему не всегда хватало на меня времени. Воспитывать сына ему помогала его мама – моя бабушка. Строгая сухая женщина, москвичка в энном поколении, превратившаяся к сегодняшнему дню в сухонькую старушку. Она до сих пор считает меня несмышленым и несамостоятельным, хотя мне уже тридцатник, и я зарабатываю на все свои игрушки сам. Воспитывала она меня набегами, поэтому выросло то, что выросло. Учился до девятого класса в Питере в школе с английским уклоном и был обычным немного зажатым подростком.

А потом не стало отца – погиб в автокатастрофе. Это сильно ударило по мне, и я замкнулся. Бабушка оформила на себя опекунство и забрала меня в Москву, где я и окончил английскую спецшколу. Друзей в последних классах не приобрел – не влился в круг москвичей, а питерские школьные знакомства сошли на нет. Поэтому, когда встал вопрос, где получать высшее образование, я, не долго думая, поехал в Англию. Как и хотел мой отец. Исполнил его последнюю волю, так сказать.

Пока грыз гранит науки, доля отца в российском предприятии, перешедшая нам с бабушкой в наследство, куда-то подевалась. Мне это было несильно интересно, так как я винил работу отца в недостатке его внимания ко мне. Я знаю, он меня любил, и мы с ним замечательно проводили время вместе, но мне его катастрофически не хватало. На всю жизнь мне запомнились редкие счастливые моменты, когда ездили с ним вместе на рыбалку, когда ходили под парусом по Финскому заливу на чартерной яхте или на стареньком надувном катамаране «Простор» по Ладоге, когда гоняли на картингах по извилистым трассам в Пулково. Вроде, у него была какая-то женщина – видел ее на фотографии вместе с отцом, но он ни разу не привел ее домой. Надеюсь, в последние моменты своей жизни он был счастлив.