— На землю, — приказал Градус.
Уш виртуозно опустил платформу на землю, не задев ни одно из деревьев.
— Борис, и о чем ты только думал! — решил поддеть сконфуженного мага.
— Да! — внезапно Борис стал раздраженным. — Да, не подумал и чуть не умер! И что ты мне теперь скажешь? Я не машина и не герой боевика, я могу, в конце концов, ошибаться!
На последних словах он перешел на крик.
— Старайся больше так не делать, — сквозь зубы процедил я. — Если собрался умирать, то хоть не так глупо, пожалуйста.
Развернулся и ушел, не став даже выслушивать, что он там еще собирается сказать. А то ведь наговорит лишнего, пожалеет, а уже ничего будет не вернуть. Если от Фионы я отказался без сожаления, то Бориса все-таки терять не хотелось. В одиночку он, конечно, крайне невезуч, но в при работе в команде на него всегда можно положиться. Может, я и вправду слишком резок порой — в целом-то он, как ни крути, прав. Мы не супергерои, и нам действительно свойственно оступаться. Но еще раз попробует на меня сорваться, и скрепя сердце мне все же придется с ним попрощаться. Я не служба психологической поддержки, мне все эти эмоции не интересны.
— Что скажешь? — раздался рядом голос Мари. — Как тебе «Черный туман»?
Глава 26 Фильм, фильм, фильм
Дроп с «вэвэшников» мы получили не особо ценный — лучеметы, пистолеты, маленькие восстановительные капсулы и прочую мелочь. Зато удовлетворения от схватки было в избытке: у меня — от того, что внесли сумятицу в ряды «Времени вечности», у Градуса и команды — от богатого материала. Ах да, Мари после геноцида инопланетян просто сияла от удовольствия.
В том, что у француженки капитальные проблемы с головой, я теперь убедился окончательно. Как ни странно, меня это особо не беспокоило: в Игре ее безбашенность вкупе с быстрой реакцией была большим плюсом, а в реальной жизни я с ней вряд ли пересекусь. И это хорошо, если честно.
Перед нами лежал изъеденный «Черным туманом» труп крокодилоподобного тха с Альдрагстрейна — именно из него Мари сперва вытянула полжизни, перекинув энергию на пострадавшего от взрыва Бориса, а потом накрыла чернильной субстанцией, добив окончательно.
— Эта самка очень опасна, Александр, — тихо сказал мне Печеный Градус. — Я бы на твоем месте расстался с ней после рейда.
Я покачал головой:
— Теперь уже вряд ли.
В это время из леса вернулись Браккан с Тенкой — оба с довольными ухмылками, особенно страшно это смотрелось на морде рептилии.
— К крепости идет караван, — доложила Градусу Тенка. — Одна риккини сорокового уровня, остальные — тха и глаксы примерно тридцать пять плюс. Всего два десятка, разнесем в пух и прах.