Ана-Тари описала над монстром полукруг, дав мне возможность пострелять по всем его ложноножкам и тем самым отвлечь его на себя. Ходок гневно засветился изнутри красным, развернулся, повалив остатки стены, и бросил в нашу сторону сразу два щупальца.

— Вот ведь какая дрянь! — от неожиданности воскликнул я.

— Осторожней, — предостерег меня и ящерку Карло, — похоже, эти твари учатся на ошибках.

Робот был прав: последний оставшийся Ходок делал вид, что атакует нас одним щупальцем, а когда мы бросались на него в ответ, мгновенно выбрасывал еще несколько. Даже Ана-Тари с ее мастерством пилотажа с трудом уводила истребитель от студенистых ложноножек. Темп схватки стал бешеным, мы едва успевали уклоняться от атак монстра, не дающих мне как следует прицелиться. Теперь я стрелял вслепую, радуясь, что теперь любое попадание, даже в тушу, наносит урон Ходоку.

И тут случилось непоправимое: чудовище хитрым маневром отвлекло Ана-Тари, и та просто-напросто не успела отреагировать на последовавшую резкую атаку. Истребитель тряхнуло, бедняга Карло вновь шмякнулся на пол, а ящерка от неожиданности даже выругалась на родном языке. Я, конечно же, не знал перевода этой фразы, но то, что это именно ругательство, недвусмысленно намекнула интонация, с которой она была произнесена.

Мы оказались в самой настоящей ловушке — Ходок не просто нас атаковал, он еще и схватил нас своим щупальцем и теперь тащил в свою мутную серую пасть. И что-то мне подсказывает: очутившись там, мы сразу же отправимся на перерождение. И истребитель тогда уже будет не вернуть. Удивительно, но в этой ситуации мой разум сразу же подсказал мне правильное решение. Единственно правильное. Но если я все-таки ошибаюсь или просто-напросто не успею воплотить его в жизнь, все будет кончено.

Отстегнувшись от кресла, я уверенно встал и открыл люк.

— Ты куда? — грозно воскликнула Ана-Тари, явно не понимая моих намерений.

На это я мог ответить только в духе старых пафосных фильмов:

— Спасать всех нас, конечно же!

И тут же вылез наружу. Все вокруг тонуло в белесом мареве, и невозможно было разобрать, где верх, а где низ. Ветер был каким-то теплым и липким, почти осязаемым, а прямо рядом с открытым люком корпус истребителя сдавливало пульсирующее щупальце. Теперь счет пошел на секунды.

Достаю из инвентаря старый добрый Нож Безнадежности, не раз выручавший меня в самых, казалось, безвыходных ситуациях. Глубокий вдох… Удар!

… два, три, четыре…

Ходок даже не чувствует мою атаку, для него она что комариный укус.

Пять, шесть, семь, восемь…

Мы уже практически в его пасти, теперь я понимаю, что ветер дует не оттуда, а наоборот — Ходок втягивает в себя воздух, будто гигантский пылесос.