— Знаешь, старлей, а тишина какая-то звенящая! И приятная! — как бы и восхищённо проговорил лейтенант Борисов. — Да, когда пушки молчат, то намного приятнее.
Танк Василия воевал где-то в городе, а он сам, всё крутившийся вокруг БТР авианаводчиков и артиллерийских корректировщиков, тоже поразился мгновенно установившейся тишине. Вроде, немного и ветерок дул, и листья поблизости на деревьях шелестели, но пока это никак не воспринималось.
— Да, так и есть, товарищ лейтенант, — хоть с Романом Василий был и накоротке, но с мнимым лейтенантам Борисовым старался держать дистанцию. Он уже прекрасно понял, что этот гэбист не тот, за кого себя выдаёт. И замашки большого начальника выдавали, и повадки матёрого диверсанта и разведчика. Не зря же Василий и сам когда-то в другие времена и иных местах немного в спецназе провоевал. За версту чуял как бы родственные души. А вот его, похоже, так и не раскусили? Может, и имелись в его личном деле упоминания о проявленном им меткой стрельбе при освобождении Выборга, но это ещё не значит, что и у него обнаружили тайные спецназовские навыки. Сейчас Василий был подготовлен и получше, чем ранее. Постоянно готовился. Знал, что впереди может разразиться долгая война, и никакие навыки не будут там лишними. Всё может пригодиться. — За эти полмесяца больше привык к шуму дизеля и выстрелам, и взрывам, и когда становится тихо, действительно чувствуешь себя не в своей тарелке.
Через полчаса капитан Поборцев привёл на восточную окраину Крайовы, где Василий, вместе с радистом, уже забравшись на крышу высокого промышленного здания, осторожно изучал город, группу военных и гражданских. Оказались, прибыли помощник местного примаря Михай Василеску и один из мелких чинов полиции Теодор Петреску, и ещё один сухой и худой военный сильно в возрасте, в офицерской форме, может, и генеральской, как бы начальник штаба гарнизона, и точно генерал, правда, явно в отставке, Мирча Олтеану. Похоже, решили подсунуть ему старика, а настоящие начальники гарнизона, скорее всего, сбежали. Но ему какая разница, кто подпишет капитуляцию? Главное, лишь бы подписали, а потом этот факт останется в истории, и никто никак не оправдается.
— Господин командующий, мы очень рады, что Вы приказали прекратить огонь и просим Вас далее не штурмовать наш город и не разрушать его. Мы согласны на капитуляцию и надеемся, что Вы не тронете жителей нашего города.
На это Василий просто ответил:
— Ну что вы, товарищи, никто не собирается разрушать ваш прекрасный город. И жителей города не тронем. Мы не фашисты какие-нибудь, а Красная Армия! Сами видите, что просто пришлось подавить артиллерийским огнём несколько узлов сопротивления. Далее уже будет спокойное продвижение наших штурмовым групп. И огонь будет открываться лишь в ответ. Сами видите, что западная окраина города и даже мосты через реку не заняты и открыты для ухода и гражданского населения, и, как ни странно, военных. А ведь согласно приказа советского командования, все военнослужащие должны захватываться в плен, а мы пока, чтобы избежать лишних жертв и среди гражданских, и ваших военных, этого не делали. Так что, только немедленная капитуляция. Кто будет сопротивляться, тот будет уничтожен. Сами видите, что нашим танкам ваши военные ничего не сделают. Только сами зря погибнут. И от имени советского командования даю гарантии, что местное население ни в чём ущемляться не будет. И на всех пленных строго распространятся все положения Женевских конвекций. Мы Красная Армия и пришли сюда, чтобы освободить румынских трудящихся от угнетения, и не дать венграм оккупировать ваши земли.