* * *
— Так, капитан, слушай приказ. Подготовишь свой батальон и попробуешь аккуратно просочиться в Крушари. Пройдёшь мимо Карапелита, но там не показывайся.
— Э, господин полковник, так в Базарджике стоит русская рота. Им же это может не понравиться.
— Не в Базарджике, а Добриче, капитан. Вот ты и проверишь, понравится или нет. На разведку и тихое просачивание двое суток. Как только ты займёшь Крушари, мы введём туда и Добрич весь полк, и пойдём дальше. Через два дня король объявит войну Румынии. И в Бальчике, и Каварне русских войск не имеется. Мы и их займём. Всю Добрудже вернём. Русские только Силистру заняли и в самой Констанца и окрестностях стоят.
— Э, господин полковник, а вдруг русским это сильно не понравится. Это же война с ними, получается?
— Это не наше дело, капитан. И русские воевать с нами не решатся. У нас с ними всегда дружба была. Да, повоевали немного во время Добричской эпопеи, но об этом, наверное, уже все забыли. Так что, займём Добруджу, и нам ничего не будет. К тому же, это наши земли! И там наши, болгары, живут!
Глава 43 * * *
Глава 43.
И снова труба зовёт…
Но долго стоят в Турну-Северине батальону не пришлось. Уже на другой день к часам десяти утра в город прибыл 474 стрелковый полк. Уже знакомый майор Мезин тепло поздоровался с Василием:
— Ну, прямо до Дуная добрались, старший лейтенант. И вслед за вами и нам. Ну, посмотрим, что да как. Места тут красивые. И вино хорошее. А вам, товарищи, придётся вернуться обратно в Крайову. Ну, ничего, рядом будете и, если что, прикроете. С вами за спиной как-то увереннее себя чувствуешь.
Да, приказ уже получен. Майор, конечно, не всё знал. Не будет стоять батальон Василия в Крайове. Он пойдёт вдоль Дуная на Бухарест. И старший лейтенант госбезопасности Дугин уже довёл до комбата, что отряд полковника Сандалова, усилённый стрелковыми и артиллерийскими частями, сумел дойти до окрестностей Бухареста, но там застрял и продвинуться, хоть и осталось совсем немного, до соединения с десантом, высаженным Дунайской флотилии, не смог. И дороги как раз на Крайову были ещё не перерезаны. И по ним из румынской столицы на запад непрерывно тёк большой поток беженцев. Но румынских войск там как бы не наблюдалось. Фашистская «Железная гвардия» во главе с Антонеску, видать, навела в Бухаресте железный порядок и никого не отпускала.
И рано утром, почти перед уходом, случилось и интересное, и важное событие. Отделенный командир Максим Перепелица, командир КВ-1М, бравый парень лет двадцати, представленный за бой под Брашовым к ордену Красной Звезды, вдруг притащил к Василию красивую и смущённую румынку своих лет: