— Нет, старший лейтенант, извиняться не надо. Вы поступили полностью в соответствии с полученным приказом. Нам лишней крови не надо, но проход к Югославии был нужен. И хорошо, что пока всё обошлось мирно. Но не расслабляйтесь. Вот когда мы выйдем к Турну-Северину, тогда да, можно считать приказ выполненным.
— Выйдем, товарищ старший майор. У венгров нет достаточных сил против нас. А если вступятся немцы, что же, то и сейчас они получат достойный ответ. Просто так через нас не пройдут, ещё раз умоятся кровью. Фашистов в любом случае добить надо.
— Что же, лейтенант, я рад, что наши взгляды совпадают. И музыка Ваша мне понравилась. Хотя, не скрою, мне знакомы и другие Ваши произведения, и они тоже понравились.
Ну, конечно, ясно, что теперь Василий под плотным колпаком «кровавой гэбни», и никуда ему от неё уже не деться. Придётся жить с тем, что есть. Остаётся только надеяться, что не засыпится. Жаль, но он, хоть и уважал товарищей Сталина и Берию, всё-таки сильно сомневался, что они потерпят в живых одного невезучего попаданца. Просто в интересах государственной безопасности им не нужен был такой непредсказуемый источник опасных знаний. Вдруг всё-таки допустит их утечку? Да, сначала однозначно выжмут из него все имеющиеся знания, а потом ликвидируют. Когда его не будет, намного надёжнее. В делах государственной важности, как правило, на лишних свидетелей внимания не обращают.
Как ни странно, всё удачно получилось. Венгры сдержали своё обещание. Бригада полковника Ваттая снялась с места через три часа после переговоров, за час до полуночи. Самолёты-разведчики с воздуха всё чётко отслёживали. Хоть с венграми и не было больше никаких контактов, но, несмотря на наступающую ночь, советские части тоже стояли наготове.
А так, и своих забот хватало. Старший майор тут же связался по своей линии со своим начальством, возможно, и самим товарищем Берия, и позже лишь сообщил Василию, что его действия полностью одобрены. Само собой, и старший лейтенант немедленно доложил всё напрямую генералу-лейтенанту Козлову, на данный момент являвшемуся его непосредственным начальником и куратором рейда. Тот, похоже, сначала сильно опешил, но своему слишком инициативному и не совсем удобному подчинённому, раз его напрямую опекала «кровавая гэбня», так сразу ничего не сказал. Лишь потребовал продолжения выполнения полученного приказа. Но через час уже сам вышел на связь и потвердил все решения Василия и его полномочия, так и дал право, если что, немедленно применять силу в отношении венгров для выполнения полученного приказа. Хотя, и попросил постараться всё решить миром. Ещё и сообщил, что вся необходимая помощь ему будет оказана, и что советские войска уже и в других местах начали спешно выдвигаться к прежней границе Трансильвании. Может, генерал-лейтенант и заимел нехилый зуб на слишком возомнившего о себе подчинённого, но явно был доволен. Всё-таки это у него способный подчинённый, и это именно генералу достанутся все положенные в таких случаях почести и плюшки. Ясно, что за умелое руководство.