* * *

Но Василий не всё время сидел дома и лечился. В первые две недели его, конечно, никто не тревожил. А начале третьей парторг танкового производства Евгений Гинзбург сам явился к ним домой и поинтересовался насчёт его житья-бытья. Хотя, понятно было, что просто по должности. Тем не менее, свои обязанности он выполнял строго. Раз положено обеспечивать своим работникам достойный быт, вот парторг и следил, в числе прочих обязанностей, и за этим. Хоть Василий был уже в армии, но как бы заводской, так и мама Ганка и Алеся являлись работницами завода. И, вообще, в советское время партия и партийцы много чем занимались, и по настоящему.

А так, Евгения Исаевича занимала, прежде всего, его прямая партийная работа. Он сразу же пригласил Василия навестить своё прежнее рабочее место, посмотреть там свежим пристальным взглядом и выступить перед работниками. И последнее являлось и главным. Что ни есть партийно-агитационная работа.

Конечно, Василий согласился. Понимал, что теперь он часть советского общества и, как советский командир и Герой Советского Союза, должен нести и разные общественные нагрузки. Иначе и не поймут, так и просто неудобно было перед людьми.

Вообще, увиденное на танковом производстве его порадовало. Сормовский завод уверенно наращивал количество выпускаемой боевой техники. Фактически к «зимней» войне успели выпустить лишь пару десятков КВ-1М, потом, оказалось, уже в ходе боевых действий, ещё столько же. А теперь на танковом производстве, хоть данные и скрывались, но Василий узнал, что в день могли спокойно выпускать штуки три танков или чуть больше, раз они попроще, самоходок. Но, похоже, что основное производство тяжёлых танков всё же намечалось на Челябинском трактором заводе.

Вообще-то, Василий слегка отличился и на заводе. Нежданно он предложил небольшие изменения в воздушных фильтрах.Чуть себя не выдал! Хоть металлические сетки были заменены на тканевые фильтры, но недостаточной мощности. Зимой это было некритично. А вот летом могло аукнуться. Вот попаданец и предложил слегка изменить конструкции и усилить фильтры. Но заводское начальство явно восприняло всё как советы бывалого танкиста.

А ещё Василий высказал и интересное пожелание:

— Знаете, Евгений Исаевич, было бы лучше, если поставить на КВ-1М 100 мм морскую пушку. У него патроны унитарные, и сразу же резко повышается скорострельность. Так и пушка как бы посильнее.

Но тут сам секретарь его удивил:

— Вообще-то, Василий, есть пушка! На заводе №92, у Грабина. Ф-28Т, калибра 95 мм, с длиной ствола 50 калибров, танковый вариант. Разработана в инициативном порядке. Выпущено десяток штук. Но она ещё и не испытана. Василий Гаврилович разработал дуплекс — 95 мм пушку Ф-28 и 122 мм гавбицу Ф-25. Последняя в как бы танковом варианте стоит на разных модификациях САУ-122. А вот пушка пока никому не понадобилась. К тому же, есть задание ГАУ, кстати, в том числе и Грабину, на разработку 85 мм и 100 мм танковых пушек. Но они ещё не готовы. Будут лишь через несколько месяцев, и их, раз задание ГАУ, требуется ещё испытать и принять на вооружение. И, конечно, Василий, сам понимаешь, что это секретные сведения и разглашению не подлежат.