Шут быстро выхватил свою саблю и, лихо прокрутив ее в руке, воткнул острие в землю, вливая в оружие силу. Почва вздыбилась, извергая в воздух камни, сплетения листьев и корней, мелких насекомых и что-то еще. Волна разрушения рванулась вперед, ширясь и разрастаясь, увеличивая скорость с каждым мгновением, но разбилась о скалу спокойной магии бога, вставшего у нее на пути.

— Прошу вас немного подождать, Шут. Я бы хотел исследовать это создание.

— И на кой? Хорошо еще, что заклятье полную силу не набрало. А то… даже отведенные нам силы не безграничны. Например, восстанавливать тело — занятие не из приятных. Артас бы не одобрил.

— Понимаю вас, Шут. Но это ОЧЕНЬ интересный феномен.

— Это не относится к нашему заданию. Более того, эта тварь мешает нам выполнить задание. И сейчас она пытается убить тебя.

Подтверждая последние слова, из земли воздались мощные корни, с невероятной скоростью рванувшиеся к Гесуто. Тот отбил нападение, не особенно и напрягаясь, в очередной раз доказав преимущество изощренной магии живущих долгие тысячелетия над тупыми инстинктами монструозной твари.

— Я понимаю это. И все же… Я не могу не воспользоваться возможностью изучить столь удивительное существо. Вы только посмотрите на его способность к приспособлению. Оно уже пытается не просто повредить меня физически, но и поглотить магическую энергию, — в голосе посланника Фрейи появились нотки странной мечтательности. — И система распределения разума… Ни разу не встречал подобного. По отдельности это все неразумные растения, но вместе они способны на осмысленные действия и сложные ассоциативные связи. Изумительно.

Шут с изумлением смотрел на собеседника. Впервые с момента знакомства вечно отстраненный посланник Фрейи настолько ярко проявил эмоции. Это казалось столь странным, даже чужеродным, что помощник Артаса развел руками и отступил, демонстрируя, что не собирается мешать Гесуто развлекаться хотя бы таким способом.

— Любопытство в богах следует поощрять, — пробурчал гаер. — А то еще превратишься в стату́ю… совсем уж без… эмоциональную. Давай, Гесуто, дерзай!

— Благодарю. Однако, я обязан разрешить сложившееся недоразумение. Я не отношусь к племени богов, и это будет продолжаться столь долго, сколь я смогу удержать себя на этой ступени, — Гесуто коротко кивнул и скользнул вперед, врываясь в сердце странного создания.

Тонкие травинки, обретшие прочность стали, обвивали его ноги; ветви кустов, подобно пикам, пытались пронзить тело. Корни, вырывающиеся из-под земли, каждым прикосновением выхватывали кусок магической ауры, но остановился Гесуто только возле самого холма.