Н-е-е-т! Какая хрень! Плечо! Терпи!!! Так, надо подтянуть колено. Давай. Давай, сука! Давай! И! Да, есть! Ставлю правое колено на эту сраную площадку. Всё, считай заскочил. Так, передохнуть и подтянуть вторую ногу. Хорошо. Да, всё хорошо. Теперь отцепляю правую руку и переваливаюсь внутрь. Да… Тело внутри, подбираю ноги и… есть. Отлично, четверть дела сделано. Кое-как поднимаюсь, открываю дверь в вагон и иду по коридору.

Вагон плацкартный, заполненный наполовину. Уфф… Ноги трясутся и дыхание, как у астматика. Многие пассажиры спят, на меня никто не смотрит. И проводников не видно, но это ненадолго, сейчас появятся. Впереди открывается дверь и навстречу мне выходит Наташка. Тащит сумку. Сама тоненькая, как тростиночка, а сумка-то немаленькая.

Я машу ей, чтобы она шла обратно, она тут же поворачивает, дожидается в тамбуре.

— Егор… — шепчет она и прижимается ко мне всем телом.

— Ничего, ничего, всё хорошо будет. Не переживай. Стой здесь, охраняй сумку. Когда спросят билет, скажешь, мужа ждёшь. Он сейчас подойдёт с билетами. Поняла?

— Нет, я с тобой пойду, — машет она головой.

— Погоди, ты же ещё не самбистка, правда? Вот и не торопись, не рвись в бой, хорошо? Жди здесь, я скоро приду.

— Может, лучше в милицию заявить?

— Во-первых, милиция только на станции будет, а, во-вторых, лучше этого избежать. В общем, жди меня, и я вернусь, только очень жди.

Я открываю дверь и тамбур наполняется стуком и лязгом. В детстве из-за этого грохота я боялся ходить из вагона в вагон. Вернее, боялся, но, всё равно, ходил. Я вступаю на подвижную чуть выпуклую, кажущуюся скользкой и неустойчивой, площадку, громыхающую под ногами.

Но сейчас мне не страшно. Нет. Сейчас я на адреналине, и во мне пылает огонь, очень древний и могучий огонь. Это огонь охотника, выслеживающего свою жертву. Огонь преследователя. И огонь мстителя. И ещё я очень зол. Я прилетел, чтобы немного отдохнуть и побыть со своей девушкой, но должен гонять дичь по поездам.

Я иду по вагонам в сторону головы состава. Плацкарт, плацкарт, плацкарт. Туалеты ещё закрыты, но сейчас их уже откроют, значит это может усложнить поиск. А ещё у этого козла может быть свой ключ и он вполне может отсиживаться в гальюне. Это если он спалил нас с Наташкой.

Надо торопиться. Ещё плацкарт. Вагон-ресторан. Красота какая, вот сюда мы и придём, наверное, когда всё закончится. А вот тут уже сложнее обстановка. Купе. У него может быть билет и тогда…

— Простите, пожалуйста, — открываю я первую дверь.

— Извините…

— Прошу прощения…

Открыто, открыто, открыто…

— Извините, я бабушку ищу, она теряется всё время. У неё Альцгеймер… Да, болезнь такая…