— Я из другого вагона, извините…

Прочёсываю все три купейных вагона. Нет. Вот козлина. Затихорился где-то. Приходится поворачивать назад и чесать снова.

— Бабушка не приходила моя?

И снова:

— Бабушка…

Хлопает дверь туалета и… да! Это он. Попался, голубец. Мужик оборачивается и, заметив меня, тут же выскакивает в тамбур и закрывает дверь. Я нахожусь в другом конце вагона и немедленно бросаюсь к нему.

Как назло из купе выходит, крепенький старичок, перекрывает проход и сочувственно начинает расспрашивать о бабушке.

— Простите, я лучше пойду, боюсь, она меня там потеряет.

Кое-как обхожу его и стремглав бегу за карманником. Люди начинают ходить туда-сюда, сновать по вагонам, будто специально пытаясь меня затормозить, но мне удаётся сократить расстояние. Мы проходим ресторан и уже почти все плацкартные вагоны. Он всё ближе и ближе.

Я уже почти настигаю его, но он продолжает удирать. Кажется, это уже предпоследний вагон, так что ему придётся дать бой, как бы то ни было. Я смотрю вперёд, дверь в тамбур открыта. Почему бы не здесь? Моя дичь ныряет в тамбур и резко закрывает её за собой. И, почти тут же я выскакиваю за ним, ожидая нападения.

Но нет, ещё не сейчас, чувствую, мы дойдём до самого конца. Он уже впрыгнул в переход между вагонами и опять захлопывает за собой дверь, я хватаю её и тяну на себя. Я уже, наверное, могу прикоснуться к нему рукой. Дверь впереди открыта, он делает шаг, и вдруг тяжёлая межвагонная дверь с силой обрушивается на него.

Не достаточно сильно, чтобы нанести серьёзный урон, но вполне довольно, чтобы остановить и лишить его равновесия. Он, пошатнувшись отлетает в сторону и я его настигаю. А из-за двери выглядывает взволнованная и возбуждённая Наташка. Напарница, ёлки.

Я, не дожидаясь объяснений, хватаю его за шкирку и, резко рванув на себя, бью головой в челюсть снизу сбоку. Он отлетает к двери, но не отрубается, а хватается за прутья на дверном окне и удерживается на ногах. Более того, выхватывает нож и, оттолкнувшись от двери, прёт на меня, как медведь. Молча, ничего не говоря, лишь издавая тихое рычание.

Ситуация осложняется тем, что пол подо мной ходит ходуном, но ничего, ничего.

— Иди в вагон, — бросаю я Наташке. — Быстро!

Она шмыгает за дверь, и мы остаёмся один на один с этим громилой. Он делает выпад, но чуть оступается из-за качки. Я из-за этого тоже не правильно рассчитываю захват и промахиваюсь, и мы проскакиваем в противоположные углы ринга.

Он снова приближается и делает выпад, но тут уже я не плошаю и захватываю его руку и жёстко провожу болевой, так что он воет и роняет нож. Места мало, но я резко бросаю и херачу его о стену. Он сползает вниз и получает жестокий удар в нос, коленом. Голова отлетает и бьётся о дверь и он наконец-то отключается.