Что происходит? Что, черт побери, происходит⁈
А главное… Что теперь делать? Куда бежать? Где спастись? Где укрыться от этого всемогущего игрока⁈
Стоп! Надо же кому-то сообщить, кого-то позвать на помощь? Но кого? Может быть, лордов? Или написать в службу поддержки? А может просто записаться к психиатру?
Бред!
Это игра, всего лишь игра. Не может кто-то взять и уничтожить игрока, смолов его в пыль. Игра ограничена правилами и архитектурой. Здесь ничего нельзя менять! И уж тем более невозможно нарушить игровой процесс.
— Здесь возможно все, — раздался за спиной неприятный масляный голос.
Отскочив в сторону, игрок обернулся и уставился на трон, на котором, закинув ногу на поручень и высоко задрав подбородок, словно наглый шут, восседал Алый Король.
Глава 3
Глава 3. Битый Код
Следственные действия шли уже пятый час. Сотрудники неспешно осматривали полупустую квартиру, опрашивали соседей, которые как обычно ничего не видели и не слышали.
Начальник оперативно-следственной группы, подполковник Герман Титов, скучающим видом проводил экспертов и продолжил наблюдать за работой молодого следователя, которая слишком уж часто прибегала к помощи виртуального Советника[1].
Присев на стул рядом с умершим, сотрудница очень долго пыталась сформулировать основные особенности интерьера — акустический занавес, сферический экран, игровые элементы, — сразу видно, что первый раз столкнулась с хардкорщиком. «Это тебе не обычный геймер, а настоящий фанат игры», — мысленно пожурил ее начальник.
Комната почти пустая, на кухне и в коридоре прямо аскетская обстановка. И только в углу имеются признаки обитания: надувной матрас и столик с холодильной установкой.
— Правая рука неестественно изогнута в локте, левая зажимает сонную артерию, — следователь прекратила запись, поправила клипсу-наушник, и продолжила: — Данное положение может свидетельствовать о признаках борьбы, — опять нажала на паузу. Провела рукой над голограммой виртуального лица советника и поинтересовалась: — Какова вероятность признаков внезапного приступа раздвоения личности, вызванного игровой зависимостью?
Говорящая голова дернулась, рот непроизвольно зашевелился, информируя следователя:
— Больше восьмидесяти процентов.
— Признаки стороннего воздействия?
— Отсутствуют.
— А что на счет странгуляционной борозды[2]?
— Причинена самим объектом воздействия.
— Признаки стороннего присутствия?
— Отсутствуют.
— Данные о наличии предсмертных сообщений?
— Отсутствуют.
— Спасибо.
Индикатор клипсы загорелся зеленым, голограмма исчезла, и следователь приступила к завершению осмотра места происшествия: