Есть, разумеется и другие способы снижения предложения на рынке нефти. Но тут больше разговор идёт о тайной дипломатии и ещё более тайных действиях…

* * *

Состоялся неприятный, но нужный и полезный разговор насчёт идеологии с «Михаландревым», подспудному соперничеству с которым шёл не первый и даже не десятый год.

Суслов, как был уверен Андропов, весьма недолюбливал его.

И вот сейчас, когда сроки и границы их земной жизни были очерчены (и весьма чётко!) и проглядывали буквально «завтра», они оба как-то разом осознали, что многие возможности были упущены. И соперничество потухло.

Всего лишь два старика поговорили по душам…

По правде говоря, этот разговор должен был состояться давно, едва только все они постановили считать информацию «Свидетеля» не сбывшейся ПОКА правдой.

Фактически, только они двое, по большому счёту, оставались «в верхах», с тех, ещё сталинских времён.

С 1953-го по нынешний 1980-й.

«Михаландрев» вообще с 1947-го был секретарём ЦК, 33 год (с времён «ещё при Сталине») отвечавшего за всю партийно-пропагандистскую работу. Сам же Юрий Владимирович, в 1951 тоже в аппарат ЦК инспектором попал.

— … Вот смотри, Юр — мы, большевики, пришли к власти под лозунгом пролетарской революции. Всемирной! Мы и сейчас считаем коммунизм высшей общественной формацией. Советскую Россию, а вскоре Союз, считали и по прежнему официально считаем авангардом человечества на пути к будущему построению коммунизма во всём мире. Но, признаю — как-то с каждым годом всё глуше и глуше…

— По правде говоря, уже после войны с Польшей, стало ясно, что мировой революции не будет. Сам Ленин это осознал… возражать, надеюсь, не будешь?

Михаил возражает, но как-то слабо:

— Тогда — да. Но смотри — как после войны всё у капиталистов затрещало снова! Их, по сути только то и спасло, что мы курс на мирное сосуществование сами взяли, да и союзничество против немцев помнили. Мао подкузьмил тоже. А Никита не рискнул на пике противостояния на настоящее обострение пойти… да ты не думай, я его не осуждаю за это. Неизвестно, чем вообще закончиться могло бы тогда, не договорись мы со Штатами… — Суслов махнул рукой.

— Ну вы же сами, по идеологической линии какое объяснение дали? «Новый империалистический хищник скинул старого», всё по Ленину. Да и формы эксплуатации сменились, но не суть. А то, как коммунизма реально достичь, никто не объяснил… мы как вроде уже живём в нём, с этого года.

Оба грустно похекали.

— … Мировоззрение тогда, в 20−30-е у многих чуть не через колено поломали. Многие старые большевики до последнего нам так и не простили, что мы курс на мировую революцию сменили… а я сейчас иногда думаю, особенно когда информацию «Свидетеля» переварил, что, может, они и в чём-то правы были. И мы свой исторический шанс уже упустили… а сейчас поздно.