— Ничего не нашёл у «Свидетеля» по нашим мерам во время до введения военного положения Ярузельским, лично может, что-то вспоминал? — уточнил Романов, намекавший, что недавнее постановление Политбюро ЦК КПСС «К вопросу о положении в Польской Народной Республике», принятое в конце августа может быть не тем, чего достаточно для ориентации польских товарищей «в правильном направлении».

— Всё вроде. Шпиона ещё одного вспомнил, когда я с разговора от 2024-го на Польшу нынешнюю повернул. Сейчас проверяем, довели до польских коллег. По нашим мерам «тогда», в этот отрезок, больше ничего — всё, говорит, как выжатый лимон.

— Я Каня прямо сказал, когда звонил и поздравлял с избранием — что мы рассчитываем, что Польша справится сама. И посоветовал потвёрже быть, иначе те во вкус войдут. И местные и их хозяева, что за океаном. — заметил Брежнев — может, намёк и поймёт.

— Тут, как в ЧССР, может и не выйти, недовольных много будет. Нам ещё вооружённых столкновений в дружественной союзной стране не хватает. То то в Вашингтоне порадуются… — прямо высказал подразумевавшееся всеми Романов.

— И «тогда», как в Чехословакии, вводить наши войска в Польшу не решились, сейчас и подавно, видимо, не будем. Справились же при Ярузельском, пусть и сейчас своими руками… работают. Их страна! — снова пресёк начинавший его беспокоить поворот обсуждения генсек, окончательно решивший, что если Каня ничего не сможет исправить в ближайшее время и продолжит попустительскую линию Герека, то ранняя и активная поддержка сторонника более жёстких мер Ярузельского может быть хорошим выходом в сложившейся ситуации.

— … Ладно, хватит, товарищи сегодня о Польше. Мне ещё с Устиновым общаться и её же обсуждать, а то горячие головы в ЦК уже дивизии готовить предлагают, сами знаете кто. Эх, старость не в радость… — решил свернуть встречу генсек.

* * *

Чуть позже. Романов Г. В.

Текущее положение, верную догадку насчёт которого в разговоре тет-а-тет Григорию Васильевичу уже высказал хитрый и проницательный Гейдар Алиев, заставляло изрядно нервничать предполагаемого будущего генсека.

Товарищи по Политбюро, не входившие в «Малое», которое, вместе с учётом Предсовмина Косыгина и составляли высшую власть в стране, отметили повышение аппаратного веса Романова, но пока видимый личный и прямой комплимент первым высказал только глава Советского Азербайджана.

— Тебя, Григорий Васильевич, говорят, видят будущим Генсеком?

Какое-то время Романов не знал, что сказать тому в ответ. С известной информацией, лёгшей непомерной тяжестью на плечи, он уже свыкся, как и с тем, что «Малое» единогласно оповестило его о том, что сделают всё, чтобы ЦК высказался в следующем году в его пользу, но про то, что другие уже так прямо обсуждают то, что будет, скорее всего на съезде или сразу после него в следующем году… подобное ощущение было в новинку.