Ещё один из тех, «сталинских наркомов», руководивший производством вооружений в годы ВОВ, ставший, как считали позднее, лучшим министром обороны СССР, имевший большое и реальное понимание технических возможностей и считавший, что возможные будущие войны (большая и малые) — войны техники, уже ранее составил своё мнение насчёт «не случившегося пока опыта будущего» и твёрдо знал, что сегодня скажет генсеку.

От того разговор вышел и достаточно продуктивный.

Ещё ранее, на «Малом» ему был задан вопрос — какая армия нам нужна в 80−90-е?

«В свете возможных будущих пертурбаций». Именно так. То, что реформы после съезда будут и кто их всех возглавит, было согласовано.

Андропов пообещал всему «Малому» Политбюро «зачистить» (разными способами) ВСЁ вражеское влияние и его «агентов» и подготовить «контору» к противодействию будущих попыток расшатывания СССР при «Перестройке 2.0»… хотя все они старательно избегали сего слова в отношении того, что возлагали на Романова.

Ему же и Огаркову предстояло подготовить армию так, чтобы в случае потрясений она смогла отреагировать на внешние вызовы.

И, как скрипя зубами признали они все, чтобы в самом худшем варианте не случилось так, как «тогда» — «чтобы не разбежались товарищи генералы на 15 армеек за посулы нацполитиков»…

Последнее, хотя и казалось сейчас не менее безумным, чем сам распад СССР, но…

… «Непобедимая и легендарная» проиграла главную войну, так и не вступив в бой с внешними врагами…

Больше всего Брежнева взбесила «мелочь» — упомянутое мимоходом в новой «порции» памяти Вяткина предстоящее формирование танковой бригады бундесвера на территории оккупированной НАТО советской Литвы.

— … Сначала, б###ь, танки и другое — бандеровцам, а теперь, не просто в состав НАТО вошли, а немцы на советской земле⁈ Не добили фашистов, не добили…

* * *

И вот сегодня, генсек хотел услышать от него ответ на вопрос — как сделать так (в свете неведомого остальным пока опыта грядущего), чтобы сократив расходы на оборону (от которых «тогда» так и вышло мало проку при распаде), не стать уязвимыми перед внешней агрессией?

Ответ, как считал Дмитрий Фёдорович — лежал, помимо, организационных моментов и идеологической подготовки — в области техники. Горячим сторонником которой он всегда (и по убеждениям и по долгу службы) был сам!

Говорили они долго и обо всём… изначальное желание генсека усвоить всё «на пальцах», всё же вылилось в листание текста совместного доклада Устинова и Огаркова и множественные вопросы наподобие такого:

— … Вот скажи мне, Дмитрий Фёдорович, наш шкет уже второй, считай год талдычит про эти маленькие авиамодельки, что якобы тучами над полем боя… Что, дескать — революция в военном деле! Так это? Или ему глаза пропаганда буржуазной страны залепила?