Но что-то большего из моих досужих рассуждений и чесания затылка и языка в общении с Еленой Борисовной на сию тему не вышло. Она, несомненно, фиксирует всё, о чём мы с ней базарим (возможно, даже и на диктофон) и что-то докладывает своему шефу.

Но я к сему привык уже давно…

Тогда же, в октябре, на сверхглубокой скважине Кольского полуострова впервые в мире была достигнута глубина 10,5 км.

А в ноябре голливудская харя, выдвинутая «респами», выиграла президентские выборы в США.

И, через несколько дней, до кучи (чтобы испортить окончательно настроение попаданцу…), Верховный суд Польши зарегистрировал профсоюз «Солидарность».

Признаюсь, эти два события изрядно подпортили мне мироощущение, вернув подозрения про глубину колеи, в которой происходят события в стране и мире. Втайне я надеялся, что расхрабрившиеся после «исполнения» михуила меченого, облечённые высшей в СССР властью старцы-геронтократы «отдадут приказ», а ГРУ/КГБ так или иначе найдут красивый способ зачистить западного фронтмена Холодной Войны, но…

… или хотя бы продавят руководство Польши задавить в зародыше первую «цветную революцию».

Ага, ещё два раза. «Солидарность» явочным порядком заставила трусливые и нерешительные польские власти (смотрящие — «что о нас скажет Европа?») себя легализовать.

В декабре в Москве состоялась встреча руководства государств — участников ОВД. Говоря языком сообщений ТАСС — «Обсуждалось развитие международной обстановки в последние месяцы и положение в братской Польше».

Что там говорили наши лидерам ПНР, разумеется осталось «за кадром». В который попали лишь объятия на телевизионные камеры…

Закончился год вообще так себе. Косыгин сдал дела Предсовмина. И уже почти целый месяц у нас есть только «и. о. Предсовмина».

Тихонов…

Вообще, это удивительно, что так долго тянется с «и. о.». Козельцева, с которой я поделился своими сомнениями, обмолвилась кое-чем (я знал, я знал — сотрудники Комитета тоже питаются слухами… «со Старой площади»…).

— … Есть слушок, что он — временная кандидатура.

— А… кто?

— Долгих.

Я поковырял память и сообщил, что вроде бы в «тех» 80-х его фамилия мелькала.

— … Но он недавно стал кандидатом в члены Политбюро… — пояснила мне ситуацию Козельцева.

— Какие-то бюрократическо-партийные заморочки? Сразу на пост Предсовмина нельзя без членства в Политбюро, а туда рано? — вынес я своё предположение.

Она пожала плечами. Видимо, знает только то, что сказала.

А ещё мы оба сошлись во мнении, что многое будет видно по тому, что мы услышим в феврале.

На 26-м съезде партии…

Я, ещё до того, как таки смог достучаться до верхов, понимал, что мечтать о том, что мне кто-то что-то хотя бы обмолвится про то, «как учтут и что предпримут» не стоит, посему мог делать лишь косвенные выводы по тому, что происходит в стране, кто и в каком порядке стоит на трибуне Мавзолея и входит в состав ПБ (сопоставляя с известными действиями этих лиц «тогда») и по тем решениям, которые объявляются для стран и мира официально…