Всё усиливавшиеся контакты новой китайской верхушки с США (включая восстановление два года назад дипломатических отношений), сопровождались откровенным холодом со стороны новой главной фигуры в Китае по отношению к СССР. Дэн Сяопин, как заверял «Свидетель», «тогда» ничего не сделал для улучшения отношений с СССР.

«Архитектор китайских реформ» считал советскую власть мало дееспособной и неспособной адаптироваться к изменениям в мире? У него было такое плохое мнение о нынешнем составе Политбюро ЦК?

Было о чём задуматься…

Попытки советского посла в Китае Щербакова (получившего ранее специальные указания и дополнительные полномочия из Москвы) провести некоторые неформальные встречи, окончились ничем. Несмотря на вроде утихшую бурю в отношениях с Китаем, с её недавними конфликтными пиками в течении более чем десятилетия, в ответах, полученных послом от китайского МИД-а, не проглядывалось горячего желания налаживания чего-то большего, чем просто поддержание дипломатического минимума контактов. Не получилось также ничего из попыток завязать широкий диалог и через сохранявшиеся всегда контакты по линии ОСКД — Общества советско-китайской дружбы…

Очередные «предсказания» из «списка сокращений» продолжали исполняться, несмотря на попытки передвинуть ход истории хотя бы в «соседнюю, но лучшую» для СССР, колею.

Осознание же того, что им пришлось уткнуться в пределы использования «послезнания» Вяткина применительно к событиям текущего момента в своей стране, к Юрию Владимировичу пришло сейчас, в заканчивающемся январе 1981-го…

…Около года назад «Свидетель» вспомнил про нашумевшее в его прошлом убийство милиционерами сотрудника комитета, что запустило в «ином будущем» цепь неких событий, закончившихся «тогда» смещением с занимаемого поста и предполагаемым самоубийством (о котором настолько судачили в стране, что запомнил сии слухи даже пятиклассник Вяткин!) министра МВД Щёлокова… якобы из-за трений между МВД и Комитетом, о которых «Свидетель» «что-то читал позже в сети». Впрочем, таковые действительно были, ещё в районе 1970-го, когда оба занимавших свои нынешние посты — Щёлоков и Андропов разошлись во мнениях насчёт «реакции на Солженицинскую писанину».

Хотя к ситуации в той ситуации в будущем с Щёлоковым, и якобы имевшей место до того стрельбой (слухи как в песни Высоцкого!) жены бывшего министра по Андропову, председатель отнёсся с юмором.

В случае же с известным писателем, с позиции знания о будущем… о какой ерунде тогда целое Политбюро специально решало вопрос! Тут уж было не до юмора совсем. Действительно, ерундой занимались…