— … Ты-то что о НЭП-е можешь знать? Вычитал чего? Или мать что-то рассказала, когда в сентябре ездили? — скептически замечает отец.

С одной стороны, он давно принял то, что я действительно могу о многих делах «рассуждать как взрослый», но считает (а как же иначе?) сие книжными знаниями. Ну, или предполагает, как вот прямо сейчас, что со мной поделилась детскими впечатлениями из 20-х (или рассказами собственных родителей) бабушка Валя во время нашей недавней поездки на уральскую «малую родину».

— И пользуюсь всеми доступными источниками… — возможно слегка смешно (с точки зрения родителей, слушающих 8-летнего умненького сына) и высокомерно (с собственной т. зр.) замечаю я.

— С Пролейко снова языками чесали? — делает предположение мама.

Она знает, что тот поднялся по карьерной лестнице, и ныне, помимо кураторши от Комитета, со мной «возится» не просто начальник ГНТУ МЭП, а «целый замминистра» МЭП, хехе.

И, как я предполагаю, втайне побаивается, что «эксперимент рано или поздно свернут». Хотя бы просто по естественным причинам — я вырасту.

Конечно, я вырасту, куда же денусь (ха… сознание снова улетит в полимерное тело в 22 век? Это был бы номер!), и даже, полагаю, квартиру в Москве, которая получена семьёй в личную собственность, никто не отберёт. Но вот «Волги к подъезду», на которой меня драгоценного по рабочим дням по прежнему возят в «Циклон», уже не будет…

К советско-номенклатурным атрибутам успеха привыкают все.

— И это тоже… — честно подтверждаю я, не кривя душой. Родители и близко не представляют объёма и разнообразия тем нашего общения. Валентин Михайлович, осознавший не только то, какое сокровище:-) ему отдали под наблюдение, но и то, что Комитет больше никак не ограничивает темы нашего общения, разумеется, пользуется сим обстоятельством.

И я также использую наше общение — не только чтобы делится опытом грядущих лет, не только как-то помочь стране провернуть пораньше компьютеризацию, но и… узнать из первых уст такого незаурядного человека, находящемся на таком высоком посту, как у Пролейко — «как делаются дела сейчас в СССР»!

Ни с чем не заменимый опыт, которого у меня не было в первой жизни…

Он переваривает то, что было в «ином будущем», я — то, что прошло мимо меня/было недоступно «тогда-сейчас»…

— Он что-то знает? Тебе говорил? — моментально заинтересовывается отец. Они с мамой втыкают в меня жаждущие взгляды. Возможность (даже теоретически) краешком прикоснуться к тому, что творится на вершинах власти, особенно ценна в глазах советских людей. Даже если это не несёт никакой практической пользы…