Итогом того разговора «о мэйнфреймах» были «общие фразы» Вяткина о том, с 80-х, наряду с этими ЭВМ работавшими на нужды обороны (в частности ПРО), космоса (ЦУП), ядерных исследований в Арзамасе-17 и Челябинске-70, появился «Эльбрус-1КБ» — «ЭВМ общего назначения, программно совместимая модель на замену крайне удачной БЭСМ-6. Общий счёт выпущенных шёл на несколько сотен…».
После чего Вяткин упомянул «Эльбрус-3», про который «Свидетель» смог выдавить из себя лишь слово «постсуперскалярный» и похлопал детскими глазами.
После чего, на «границе 90-х, на финише СССР» развитие «Эльбруса» разделилось на две ветви, процессоры машин которых уже были в привычном Вяткину виде «маленького квадратика на материнской плате под кулером и радиатором системы охлаждения»…
Трагедия распада страны отражалась и микроэлектронике, и в судьбах научных коллективов, создававших её ЭВМ…
Коллектив создателей Эльбрусов тогда занимался двумя ветвями процессоров:
Одна — развитие для нужд оборонки процессоров на т. н. SPARC-архитектуре от фирмы Sun Microsystems, которая должна образоваться где-то в «Кремниевой долине» в следующем году. В то лихое время 90-х выжить коллективу создателей «Эльбрусов» удалось лишь работой на «субподряде» у фирмы Sun и других западных заказчиков.
Вторая — собственная архитектура (E2K), на основе принципа «очень длинных машинных команд»(VLIW), фактически первый образец которого, как помнил Вяткин, был 64-разрядным процессором, способным выполнять такие инструкции процессора, которые содержали несколько операций, которые должны выполняться параллельно! Длина инструкции в таком процессора достигала 256 бит, регистры в котором были 80-битные, 32 глобальных регистра, и два т. н. «вращающихся регистровых окна» с почти 2 сотнями регистров общего назначения. Сделан тот процессор был на 130нм технологии в 2008. И предназначался, в первую очередь, для оборонки, но оказался хорошо и для гражданского рынка. Впечатляющим было упоминание «Свидетелем» режима двоичной трансляции, позволявшей аппаратно эмулировать архитектуру процессоров Intel, что хорошо проявилось тогда, когда в последующих моделях «Эльбрусов» появилась «многоядерность»…
Из «Свидетеля» (как и во многих вещах) сыпались детали, придававшие его рассказу множество стороны. Как о судьбе создателя «Эль-76» — языка высокого уровня на который и были ориентированы «Эльбрус-1 и 2» Пентковского, так и про «исход» Бабаяна с полутысячей(!) разработчиков коллектива МЦСТ ( бывшего наследником того коллектива из ИТМиВТ, который и создавал первый «Эльбрус») вскоре после появления первого процессора на архитектуре E2K, продолжавшей, несмотря ни на что, развиваться и дальше. На момент начала спецоперации планировалось получение (на ФАБ-е на Тайване) инженерных образцов 32-ядерного(!) процессора архитектуры Эльбрус на 7 нм технологии…