Впрочем, жест она поняла.
— Машина подъехала, документы показали, свозили… в здание одно. Там… — она улыбается — трубку и поднесли, как ты выражаешься.
— Это случаем не «Угловой дом» Комитетский что ли, на углу Бривиб… Ленина и Энгельса?
— Всё то ты знаешь. И название старое улицы вспомнил. Откуда, Ваня?
— Вундеркинд же… — нагло улыбаюсь я — … память хорошая, много читаю.
Ну не скажешь же ей вот прямо сейчас, что я за жизнью «независимой» Латвии четверть века… да, с 1999 кажется, как только личный интернет дома появился, через призму новостей и комментов на латышском новостном сайте Delfi наблюдал… складывая год за годом впечатления с тем, что от рижских родственников (через «мыло», телефон и личные приезды их к нам на Урал) узнавал.
Она ещё размышляет какие-то секунды, видимо складывая в голове картину — того, что видит перед собой — меня и моих слов с тем, что сказала ей Козельцева и выдавливает, наконец, скупое:
— Опережаешь, значит, естественное развитие… «феномен» такой-сякой. Ну надо же… — по старчески вздыхает она — … кто бы мог подумать, что Юрка с Верочкой такого, как ты, на свет произведут.
Ага. Примерно понятно. Козельцева легенду воспроизвела. Странно, если бы тёте Симе иное услышать пришлось.
— Потому и беспокоитесь? Сказали «держать в поле зрения смышлённого и не по годам развитого мальца»? — и, не удерживаюсь я, дополнив — «Чекисты бывшими не бывают, да?»
— ДолжОн сам понимать — поднимает она палец и, блеснув глазами из-за стёкол возрастных очков от дальнозоркости, добавляет — … раз уж сообразительный такой. Давай, доедай, а то сейчас мороженое потечёт уже. Забыл про всё… эх-ты, вундеркинд…
Вот те на! Куда-то она не туда выруливает.
Ещё пара фраз и я окончательно понимаю, что переход от «интересного разговора» к бытовухе оказался практически моментальным. Похоже, Тётя Сима сделала какие-то свои выводы и решила, помня о том, что ей сказали в «Угловом доме» по телефону из столицы, спустить на тормозах все мои фокусы. Но и не погружаясь в потенциально опасн… нет, пожалуй, щепетильную тему, которую с Ванечкой лучше не обсуждать — мал ещё. И каким-бы (с её т. зр.) «вундером» я не был, и даже «помнил всё, что взрослые говорят» — видимо, на это она списала про себя мою фразу про «товарища сержанта госбезопасности Шубину»…
А я… так близок был к тому, чтобы раскрыться. Тётя Сима — возможно, единственная из родни, кто смогла бы понять меня по настоящему.
Она лично видела танки с нацистскими крестами сорок… да, «ТУТ» сорок лет назад.
А я наблюдал за такими же онлайн… в новом веке — «сорок лет тому вперёд»… на боевых машинах предавших общее советское первородство.