Эх, Леонид Николаевич… всю жизнь ты дарил людям возможность прикоснуться к небу и вечному, в 80-е увлёкся (и не без успеха!) «вытягиванием» через специальные самодельные очки зрения многим местным близоруким, а ему самому не повезло.

Шанс в жизни скромному, но талантливому учителю выпал в 70-х, когда он попал (не знаю уж какими путями) вскоре после окончания ВУЗ-а на какую-то то ли стажировку, то ли практику, то ли ещё что в Крымскую обсерваторию — то ли в Симеиз, то ли ГАИШ-вскую, то ли астрофизическую!

Где умудрился обратить на себя внимание САМОГО Зельдовича.

Да, одного из тех «секретных академиков СССР», чью личность и научные работы и достижения на Западе долго считали «собирательным образом».

В конце 60-х, после 20 лет работы на оборонно-атомные нужды того отпустили в науку и один из создателей советских атомной и водородной бомб Зельдович окунулся с головой в любимые астрономию и космологию.

Зельдович обратил внимание на Гаврилова и предлагал посодействовать устройству того на работу по астрономико-оптическому профилю в Крыму.

Но… не сложилось.

Я знаю эту историю (и корень — семейные проблемы Леонида Николаевича, которые он смог разгрести только к 1989-у, когда давно уже было поздно) из первых уст — свои два телескопа, построенные во второй половине 80-х и начале 90-х, когда я уже учился в ВУЗ-е, были сделаны под его руководством…

В моей первой жизни хранились подаренные мне два профессиональных снимка Луны, сделанных им именно тогда, в Крыму. Случилось и многое другое, связанное с моей любовью к астрономии. Но, никто не стал профи в этом направлении науки. Ни Гаврилов, которому «просто не повезло», ни мне, увлёкшемуся ПК и программированием.

Мечты об астрономическом факультете одного из кажется, семи, университетов тогда ещё единой страны остались для меня временными мечтами, а любовь к астрономии застряла на любительском уровне, который снова вспыхнул во время работы в «Прогнозе», когда из Перми я привёз (взамен утраченным по разным причинам самодельных) китайский Celestron PowerSeeker 127EQ, который даже больше меня юзал старший сын.

Как хочется помочь не только в целом стране, но и всем, чьи судьбы ты знаешь и где можно хоть что-то изменить к лучшему?

Вот как сделать «всё, что можешь»? Или сие — только грёзы, фата-моргана, каковой могут быть все мои благие намерения?

Знание будущего — очень эфемерная вещь, это я вижу вот прямо сейчас.

Другой генсек во главе той же (безумно похожей на «первый раз») страны и влияющие на ход истории события, повторяющиеся вновь и вновь, где рокировка Горбачёва на Романова, НЕ вход в Афганистан и уж тем более моё «расширенное знакомство» с Илзе могут быть лишь кругами по водам в исторической колее…