Машеров с удивлением выслушал «новую вводную» от генсека и начал задавать вопросы, накопившиеся у него…

* * *

Неожиданно начал хоть как-то решаться «вопрос с Чернобылем», точнее в спецгруппе вкинули понравившуюся шефу КГБ и одобренную позже «Малым» идею по реакторам типа РБМК.

Эти реакторы, как и чрезмерно вольные эксперименты энергетиков с «мирным атомом» и как вечная штурмовщина и «давай-давай» в отношении повышения количества выработанной на АЭС электроэнергии (постоянно — в нарушение норм безопасности) сами давали повод для оргвыводов!

Началось всё ещё до «пророчеств о Чернобыле» «Свидетеля».

В ноябре 1975-го случилось разрушение технологического канала на первом энергоблоке Ленинградской АЭС с проплавкой тепловыделяющего элемента реактора РБМК, что привело к выбросу частиц графитовой кладки и радиоактивному заражению. В результате аварии произошёл выброс в атмосферу радиоактивных изотопов радиоактивностью до полутора миллионов кюри.

В сентябре 1982 года на первом энергоблоке той самой Чернобыльской АЭС случился аналогичный инцидент — частичное разрушение технологического канала.

А в декабре 1983 года при запуске реактора первого энергоблока Игналинской АЭС (Литовская ССР) случились опасные проблемы иного рода.

Все три очень опасных ЧП случились на реакторах серии РБМК — той же серии, что и реактор четвертого энергоблока Чернобыльской АЭС, на котором «Свидетель» пророчил огромную страшную по жертвам, последствиям и ресурсам, потребовавшимся от страны на стабилизацию ситуации, аварию в 1986-м…

В итоге идея, высказанная в спецгруппе, вылилась в следующее:

На специальном совещании с работниками атомной отрасли от лица высшего руководства партии и страны до них было доведено категорические решение о принципиальном запрете любых экспериментов и действий с атомными блоками, имеющими хоть малейшую опасность. Даже в ущерб выработке электроэнергии!

Поможет ли это — сказать было трудно, слишком мало «Свидетель» знал об причинах аварии 1986-го его «хода времени».

* * *

27 июля 1984. РСФСР. окраина Перми, посёлок с устойчивым местным названием «Железнодорожный». Вновь семейство Вяткиных и другие семейства.

— … Молодец! Действительно, эмансипированный ребёнок — получаю я от «Тёти Люды» — жены «Дяди Кота», очередную давно привычную похвалу (с капелькой иронии) за вставленную умную фразу в беседу взрослых за огромным столом.

Про иронию предпочитаю промолчать, сделав ей детские глазки.

Впрочем, сидящая рядом со мной Людмила — весьма эффектная дамочка, каким-то женским чутьём улавливает уже моё собственное лёгкое заигрывание с ней, но списывает на детскую непосредственность и уже сама мило обнимает и тискает меня, несмотря на время еды за большим столом.