Пойду, заценю, чем тут кормят-поят.
Небольшая очередь туда. Половина столиков зала занята.
Оглядываю. Забавно. Вечером вот это превратится в «кооперативное кафе»
Вот ведь, где-то народ взял деньги раскрутиться? Оборудование то тоже, столовское. Или так, снова коррупционный момент — кто-то из советского общепита организовал, сдав самому себе оборудование в аренду? Вывеска как-бы намекает.
Днём столовка, вечером себе навар и приработок. Продукты получше и цены подороже на вечер.
У меня резко портится настроение и желание тратить тут деньги. Поколебавшись пару секунд, я разворачиваюсь и отправляюсь на остановку. До дома дотерплю. Заеду по пути в пару магазов, затарюсь и маме помогу ужин нормальный сделать.
Глава 6 Пиндосня в своем репертуаре
Глава 6 — Пиндосня в своём репертуаре
Середина апреля 1984. Москва. «Общая» комната квартиры в 16-этажном жилом двухкорпусном здании на Бескудниковском бульваре. Вяткин И. Ю. и всё остальное семейство Вяткиных.
Громкие, чётко выверенные идеологически слова из динамика телика, доносящего до советских граждан суть происходившего вчера на далёких восточных пределах страны, холодят душу. Уверен, что не только у моих родителей, но и у множества советских граждан, смотрящих сейчас новости, тревожно сжалось сердце.
«Лишь бы не было войны!» — говорит мама, рожденная вскоре после Великой Отечественной и видевшая с детства многих вернувшихся в фронта калеками и знавшая, сколько семей из наших родных мест не дождались своих отцов, братьев, мужей и сыновей с фронта домой.
И лишь школьник-вундеркинд, с приличествующем созданному образу вниманием, но довольно таки мерзко посмеиваясь в своей душе (я насмотрелся, начиная с «тех» 80-х такого, что всем окружающим сейчас и в голову не придёт, «что такое вообще возможно у нас в СССР») над пограничным инцидентом.
Замнут, первый раз что-ли?
Телевизор сейчас не на кабельном. Идёт вечерняя программа «Время» и родители — настороженно и весьма взволнованно, а я — пристально и размышляя об изгибах «новой колеи», смотрим за тем, что вещает диктор.
Сегодня день тревожных новостей, о которым первый раз кратко услышал из обычного радиоприёмника, тихо работавшего в одном из отделов «Циклона», по коридору мимо которого я шёл.
Одна фраза в новостях, краем уха уловленная посреди рабочего дня, сейчас разворачивается чуть большими подробностями:
Над Курильскими островами вчера случилась самая настоящая боевая схватка советской базовой и американской палубной авиации — со сбитыми самолётами, погибшими пилотами и набухающими на глазах чёрной грозой в политической атмосфере середины весны 1984-го.