Так, за несколько дней я собрала каркас, установила его тут же рядом с кустом и в него собрала — кстати, с помощью Май! Девочка захотела мне помочь, когда я рассказала, чем занимаюсь, — мелкие веточки и обрезки. Дракны были счастливы! Пятнышко тоже привел своих. Сначала кто-то из новеньких попытался шипеть, но я строго предупредила, что шипелки пусть в другом месте устраивают, а здесь территория нейтральная. Пятнышко с Аметистом поддержали и все успокоились, но время от времени поглядывали на соперников и как бы случайно спихивали их в импровизированную песочницу.

Майрисии очень понравилось проводить со мной время за обходами, поэтому иногда я брала ее с собой, очень осторожно передвигаясь из одной четверти в другую.

Пару раз мы даже отпускали Надю домой — она жила рядом, в ближайшей деревеньке, — к дочерям. Но старались выбрать такое время, когда ни кармина ни нерд, не заметили бы.

Буквы мы учили по две-три в день, вернее, во встречу, — бывало, ускользнуть от кармины, девочкам не удавалось.

Док помогал нам, где-то прикрывал перед отцом малышки, где-то, давал ей укрепляющие настои и зелья для памяти как мне когда-то. Единственное, для ребенка он делал их слабее, чтобы не навредить, и вкуснее.

Сказки и разные истории я продолжала рассказывать. Объяснять суть некоторых вещей, делиться тем, что прочитала сама перед сном — ну конечно, выбирала, что можно рассказать ребенку и подстраивалась так, чтобы она поняла. И ей было понятно! Теперь она более походила на ребенка своего возраста, хотя при упоминании отца, все равно хмурилась и затихала. Ну ничего, я верю, что мы справимся! Прогресс налицо!

Бывало, Надя встречала в коридорах компаньонку Ройвенны, якобы прогуливающуюся, но не замечала никакой слежки. Может и правда прогуливалась?.. Хотя я тоже натыкалась на нее, однажды даже в коридоре вблизи целительской, но она тогда сделала вид, что не знает меня и прошла мимо. Я такому поведению ни разу не расстроилась, а лишь пожала плечами.

Потихоньку я дошивала тапочки для Май. Похожие на мои, только ушки решила сделать как у зайки. И еще самого зайку шила, вроде того, за которым мы возвращались в тот злополучный день с Соней. Нет, я не думала о нем специально, но когда он был почти готов, заметила сходство. Старалась не думать об этом, но мысли — они такие, лезут в голову не спрашивая. И медленно съедая сомнения — закрадывалась уверенность в том, что Май и есть Соня. Я ругала себя, уговаривала сильно не надеяться на это, чтобы потом не было больно, но… своевольные мысли нашептывали это сердцу, а то в свою очередь, радостно соглашалось. В каждом движении я искала свою потерянную дочь, и привязывалась все сильнее к чужой...