— Я бы тоже прокляла…

Док кивнул понимающе и продолжил:

— Со слов присутствовавшего там целителя записано, что она не кричала. Она сухим и хриплым, полным боли голосом ответила на его жалкие оправдания, что раз не смог уберечь ее девочку, не справился со своим чудовищем, — пусть теперь учится бережливости и выдержке на своих дочерях. Пока не научится.

Потом подошла к кроватке, взглянула на малышку и погладила ее по щечке. А после утерла единственную слезинку и сказала, что детей она не станет забирать, мол в их мире не место монстрам.

— Но ведь они были ее внуками! — у меня просто не укладывалось в голове; как можно проклясть собственных внуков? Как?! Ведь родная кровь…

— Не знаю, — док тяжело вздохнул, — но если судить по реакции девушки, когда она впервые увидела дракона, то выходит, в их мире с ними действительно не ладят. И если все население их воспринимает как монстров, то представь как придется детям, оборачивающимся в таких же монстров.

Об этом я не подумала, верно. И все равно! Не понимаю. Проклясть? Так, ведь они были наследниками, они продолжат этот род и понесут проклятье на себе. Как же ей не жаль их?

— А о снятии проклятия, она говорила что-нибудь?

— Она нет. Она лишь подошла к постели дочери и прикрыла той глаза в прощальном жесте, поцеловала и ушла обратно. А малышка с тех пор боялась отца — плакала и кричала при его приближении. Он же возненавидел своего дракона, кляня его любопытство и несдержанность. И с тех пор мужчины рода Крэйсгард обретают дракона единожды, в свое совершеннолетие. Видимо, для того, чтобы прочувствовали вкус свободы и полета… узнали, что теряют. А после… После они не могут обернуться, до того момента, пока у них не родится дочь.

— И… много девочек в роду повзрослели? — в горле стоял ком. Я догадывалась насчет ответа, боялась его услышать, но все равно спросила.

— До совершеннолетия, ни одна.

У меня по щекам покатились слезы. Не стала стесняться, просто достала платок из кармана и вытерла. Снова вытерла. И снова… Я видела по глазам дока, что ему тоже очень больно, ведь он тоже привязался и полюбил Май. Было страшно.

— Майрисия — восьмая девочка, рожденная под проклятием. И Дэймирион уверен, что справится, сможет защитить ее.

— Док, а вы сказали "она нет", был кто-то другой? Ведь где проклятие, там должно быть и пророчество о снятии. Вы так ничего и не нашли? — выжидательно и с надеждой посмотрела на него.

— К сожалению, нет. Но, вы меня натолкнули на идею. Пожалуй, есть еще одна мысль. Только я сначала обсужу ее с нердом, — он поспешно собрался — занятия все равно уже закончили, — и ушел, видимо, к нерду.