немного опухшие. Первым вернулся Трой, пока мы ещё чаёвничали.

— Так, что случилось?

— С мамой пообщались, — отчитался Том.

Через пару часов приехал отец. Задумалась, может, спросить, как зовут? Потом решила — нет,

звать отца по имени это перебор. Отец сгреб нас четверых в объятия, а я ощутила его

переживания и внутреннюю боль.

— Пап, что случилось?

Меня обняли отдельно от сестричек и так, словно я была самым большим сокровищем. В его

мыслях вижу, что ему звонила мама. Но она звонила с просьбой поговорить с тройкой сестричек,

чтобы те приехали к бабушке. А он понял, что мы поцапались, потому и примчался.

— Что она тебе сказала? - спросил отец.

— Что у меня была близняшка, и она погибла. И что она, в отличие от меня, была здорова.

— Она ошибается, вторая девочка условно была здорова. У малышки было больное сердце и ещё

ряд проблем с органами. Она бы в любом случае погибла — или до рождения, или сразу после.

Просто мы сообразили уничтожить часть медицинских документов, пока они не попали к маме в

руки. Иначе ты бы точно не родилась.

— Пап, почему вы не заходили ко мне, когда я жила одна?

Ощутила его вину, она гложила его очень сильно.

— Хорошо, что парни не ушли, может, поможете объяснить.

Это он намекнул про Тима с Томом. А они не ушли, потому что Трой собирался ещё по делу

уехать. Заметила, как по отцу прошла слабая волна трансформации, он её быстро подавил.

— О, собрат! — обрадовался Том.

— Анита ещё слишком мало замужем и не проверяла, видимо, на своих мужчинах кое-что. А мама

тебе о таком не скажет... В общем, девочки мои, когда у круга большая совместимость с их

сердцем, жена может приказать. И мужья не могут её ослушаться, даже если это им не нравится.

Могут спорить и настаивать на своём, могут переубедить, если силёнок хватит.

— Оу, я понял, о чём вы! — воскликнул Том. — Мы ещё круг не образовали, а нам Дашка уже

условие поставила: типа не приходите ко мне, пока не обзаведётесь побратимами и не сможете

меня ощутить своим сердцем. И мы физически не могли к ней приехать ни домой, ни на работу!

Притом даже если бы беда с ней случилась, скорее всего, тоже не смогли бы ослушаться, даже

если нам было бы от этого плохо. На самом деле это очень хреново — такое ощущать.

— Да, мальчики правильно описали. Мы хотели, но просто физически не могли.

— Почему после того, как Стас вам сказал...

— Мама разрешила только одному. Она об этом хорошо знает и пользуется. Тут я сейчас только

потому, что вы все в одном помещении.

— Это подло! — психанула Алина.

— Я знаю, но ничего не могу поделать.

— Вам жена не запрещает с нами общаться? — спросил Трой, намекнув на себя и побратимов.