немного.

Ощутила, как мою ладошку сжали, и сжала в ответ посильней. Дышать было тяжело, и воздух с

трудом продирался в лёгкие. Мне стали помогать дышать каким-то приспособлением. Было

ощущение, что воздух проталкивают в лёгкие. Уплыла в темноту уже точно в больнице, когда мне

ввели наркоз.

— Как она?! – подскочили парни, когда увидели вышедшего врача из операционной. Они всю ночь

сидели, ждали результатов.

— Жить будет. Пришлось снять системы с ног и полностью их удалить. Глаза сможем через

неделю прооперировать, а там скоро и спину реанимируем. Странно, что родители в младенчестве

этого не сделали. Скажу честно — ваша девочка выжила не иначе как чудом. Либо вы её хорошо

держите на этом свете. Сами понимаете — после такого обычно не выживают.

Приходя в себя, ощутила, что меня кто-то держит за руку. Легонько её сжала.

— Анита! – подскочил парень, по голосу сразу не смогла узнать. – Как ты?

А я глаза не могу открыть и чувствую себя очень фигово, это мягко говоря. Даже сказать о

своём самочувствии не могу — сил, чтобы говорить, нет. Через несколько секунд, кажется,

снова уплыла в темноту. Через сколько очнулась — не знаю. Ощущаю себя словно после

мясорубки, но голова уже хоть немного соображает. Опять чувствую, что кто-то рядом есть.

Сейчас смогла повернуть голову и посмотреть, кто рядом.

— Привет, – узнала Ричарда, голос у него хриплый, усталый.

— Привет, – говорю и едва слышу свой голос.

Он приблизился ко мне и едва касаясь провёл пальцами по голове.

— Как ты?

— Очень-очень больно, – призналась я.

— Сейчас добавлю обезболивающее.

Эти слова словно что-то надломили внутри. Ощутила, как слёзы потекли по щекам.

— Эй, ты чего? Я уже нажал кнопку, и лекарство поступило — сейчас станет легче.

Меня ласково погладили по голове и поцеловали в лоб. Я реально ощутила, как боль проходит,

и слёзы потекли новым потоком от облегчения. Ни когда так не радовалась обезболивающему, как

сейчас. И кажется, я передала эти мысли Ричарду, потому, что он замер на мгновение и

отвернулся. Вижу, что он проводит руками по лицу, словно вытирает слёзы. Но он же не плачет?

А ещё через некоторое время боль почти полностью прошла и стала такой незначительной. Ричард

молча посидел со мной. Я видела по его ауре, как он переживает. Незаметно для себя уснула.

Парни приходили ко мне каждый день на несколько часов, как-то подгадывали время, когда я не

сплю. Читали мне смешные истории и всячески старались развлекать. Мне хотелось спросить,

поймали ли тех придурков, но не решалась. А один раз меня обрадовали во время вечернего

посещения.