Да и мои охранники оттеснили Тину мягко, но настойчиво, вместе с мамой.

— Вы же в курсе, что за такое в тюрьму садят? – спросил Том.

— Только если насильственно. Но дочка сделает это добровольно. Анита, ты же не хочешь потом

пожалеть? Они тебя всё равно бросят, никому не нужна обуза. Я такое уже видела и не раз.

Сначала говорят — мы тебя поддержим, вылечим, а потом находят себе новое сердце и

выбрасывают калеку на помойку. Потому делай то, что мама говорит.

— Нет, – внутри было больно и очень обидно.

Тим с Томом вытолкали моих родственниц в коридор. Вернувшись, заметили, как я плачу.

— Ричард… он не такой.

— Я не из-за этого. А от её поведения. Лучше бы и дальше не замечала меня и делала вид, что

меня не существует.

У парней зазвонил телефон.

— Да, шеф. Нет, всё в порядке. Тут просто родня приходила — мама с сестрой. Я вам заранее

сочувствую: с такой роднёй врагов не надо. Что говорила? Ну, хотела, чтобы ваша невеста

передала сердце сестре. Мы их мигом выставили, и Анита чётко отказала. Односложным ответом,

без двусмысленности. Она у вас умничка. Но родня ещё та пакость.

Том подал мне бумажный платочек, и я осторожно вытерла слёзы.

Днём заходил доктор, проверил глаза и в целом моё состояние. И при нём мне как раз принесли

обед. Он понаблюдал, как я ем.

— Ты так морщишься, словно тебе что-то несъедобное дали.

— Попробуйте, – буркнула в ответ. – Я думала, я пресно готовлю, а от этой еды тошнит.

Доктор попробовал то, что должно было быть кашей, и забрал тарелку, ушёл с ней.

— Ощущение, что кто-то насморкался в тарелку, и это назвали кашей.

Том подавился бутербродом и с обидой посмотрел на меня.

— Прости. Мне же не запрещали еду из магазина?

— Нет. Пойду куплю. Тим, присмотри.

— И мне захвати.

Вечером пришли проведать ребята. Мы с Тимом и Томом как раз успели поужинать. Доктор

одобрил самостоятельную покупку еды, сказав, главное — поменьше жирного для меня.

— Привет, – сказали мы с ними вместе.

— Ты уже лучше выглядишь, – сказал Алекс.

Парни сразу отметили, что я их рассматриваю. Мне принесли букет белых роз — это было так

мило и приятно. О чём-то серьёзном не говорили. Но мне больше нравилось сейчас смотреть, и

они это видели — с какой жадностью я изучаю их и всё, что попадает в поле моего зрения. Моих

родных не обсуждали. Но мне принесли планшет, раньше у меня были только ноутбуки.

— Это чтобы тебе было не скучно. Теперь ты сможешь им пользоваться.

— Спасибо.

— Только недолго и не больше часа в день, – вмешался доктор. – Вы забываетесь, господа. У

вашей девушки сотрясение. Сейчас она боли не ощущает только из–за обезболивающих. И