- Я сейчас.

- Замерзать надумала? - Эльза хмыкнула. - В России, говорят, еще холоднее. Так что привыкай.

Каролина вытерла щеки тыльной стороной ладони и улыбнулась - криво, через силу.

- Я просто устала.

- Все мы устали, - буркнула Эльза. - Иди. У нас горячий ужин.

Каролина оглянулась в последний раз на запад - туда, где за лесом, за полями, за многими днями пути, остался ее старый отец в разваливающемся доме. Он, наверное, сейчас сидит в саду - если у него хватило сил выйти - и курит трубку, глядя на заходящее солнце.

«Будь умницей», - сказал он.

Она вошла в дом.

В Санкт-Петербург прибыли в середине июня 1817 года. Точнее, это было 9 июня - границу пересекли на день раньше, а в столицу въехали под вечер 12-го. Путь от Берлина до столицы Российской империи занял около двух недель - на удивление быстро для такого расстояния, но летняя погода и сухие дороги помогли.

Когда карета, наконец, въехала в Петербург, был ясный белый вечер. Белые ночи - то, о чем Каролина слышала от фрейлины фон Штайн, но не могла вообразить до конца. Небо на севере оставалось светлым, хотя солнце уже давно село. Река Нева блестела в сумерках, как расплавленное серебро. Дворцы, набережные, широкие проспекты - все дышало величием, порядком и холодной, чуть пугающей красотой.

Каролина высунулась в окно и ахнула.

Она ожидала увидеть что угодно - медведей на улицах, ледяные мосты, темные избы - но не это. Перед ней простирался город, который по своему размаху и великолепию не уступал Берлину, а может, и превосходил его. Гранитные набережные, стройные колоннады, широкие мостовые. В свете белой ночи все это казалось театральной декорацией, городом-призраком, который вот-вот растает с первыми лучами солнца.

- Ну что, - сказала Эльза, которая не спала и смотрела в другое окно. - Доехали.

- Доехали, - тихо повторила Каролина.

Она подумала об отце, который, наверное, уже лег спать в своем пустом доме. О матери, которая не увидела бы этого города, даже если бы захотела. О себе - двадцатилетней бесприданнице, фрейлине принцессы, которая через несколько дней примет православие и станет русской великой княгиней.

«Ты будешь ее подругой», - сказал отец.

Каролина поправила шаль и выпрямилась. Она была готова.

Она должна была быть готова.

Другого выбора у нее не было.