покачала головой. - Я не… Нет никакой спасательной команды. Я не знаю, кто вы. Глаза женщины оставались пустыми и безжизненными. Затем по её левой щеке скатилась одинокая слёза. Она снова устремила взгляд на землю перед собой. Ника тоже хотела плакать, но не позволила себе этого. Она боялась, что слезы могут не прекратиться. - Кто ты? - Её голос был хриплым и приглушённым, почти неузнаваемым. - Как тебя зовут? Женщина не ответила. - Я — Ника. Женщина что-то пробормотала. - Хана? — спросила Ника. - Лана, — ответила женщина. - Меня зовут Лана Дао. Меня зовут Лана Дао . - Она прижала лоб к коленям и крепко зажмурила глаза. Ее плечи дрожали. - Эй? Всё в порядке. Не плачь. - Нике казалось странным, что именно она утешала другую, хотя ее собственное душевное равновесие, казалось, держалось на волоске. - Не плачь, пожалуйста, не плачь… Где-то позади нее раздался леденящий душу звук. Ника резко обернулась и увидела то, что упустила из виду, когда в панике врывалась в комнату. Еще одна женщина, молодая европейка — девушка, по сути — сидела, прислонившись к дальней стене, в рваной одежде. Её лицо было грязным и мертвенно бледным. Её рот представлял собой чёрный круг без губ, а звук, исходящий оттуда, был стонущим воплем, прерываемым плоскими, жёсткими ударами её раскрытых ладоней, которые она то и дело хлопала по своей голове. Женщина по имени Лана подошла к девочке. Она взяла её за запястья и сказала что-то тихим, ласковым тоном. Через несколько мгновений они обняли друг друга и молча покачивались в такт. Я на дне кроличьей норы , отчаянно подумала Ника . Не той, где полно милых зверюшек и хаотичного чаепития, а той, где обитают садистские, кровожадные существа и пара совершенно сумасшедших людей. Можно ли их винить, НК? Жить так все то время, сколько они уже находятся в плену? Подвергаться… Бог знает чему. Можно ли их винить? ∆∆∆ Через некоторое время обе женщины перестали раскачиваться. Лана тихо поговорила с девочкой, а потом замолчала. Чуть позже она начала храпеть. Ника не могла заснуть. Она была мокрой, замерзшей, несчастной и на пределе от страха. Она с неохотой выключила фонарик на телефоне, чтобы сэкономить то немногое, что осталось от заряда батареи, и подземная комната погрузилась в бездонную тьму. Она не могла разглядеть даже свою руку, когда поднесла её к лицу. Высоко над головой шторм ещё не утихал. Дождь, проникавший через вентиляционный шахту, подобную той, что была в другой комнате, беспрерывно барабанил по полу. В воздухе витал свежий и чистый запах,