Относительно ночевки Локтев придерживался подобного же мнения:

— Считаю, на сегодня все. Нужно отдохнуть, — и, поймав взгляд Степанова, пожал плечами:

— Леш, ты что думаешь, мы роботы из фантастических голофильмов? Нет, у нас, понятное дело, имеются достаточно серьезные препараты, под которыми мы еще несколько суток можем работать в полную силу. Вот только отходняк после них такой накатит, что и рукой не двинешь. Так что становимся на ночевку. Товарищ лейтенант… в смысле, капитан, мое решение подтверждаете?

— Подтверждаю, — абсолютно серьезно кивнул контрразведчик, прокашлявшись. — Верное решение. Отдохнуть сейчас — первое дело. Да и поговорить нам бы нужно, до того все как-то времени не имелось.

Смотрел он при этом отчего-то исключительно на десантника.

— Можно и поговорить, — согласился Локтев, проследив за его взглядом и усмехнувшись краешком губ. — И касательно завтрашних планов, и вообще, так сказать. Вы ведь именно это имели в виду? Насчет «вообще», верно?

— Верно, товарищ старший лейтенант, — хрипло ответил тот. — Имеются, понимаете ли, вопросы.

— Добро, тогда я сейчас с охранением разберусь, и пообщаемся.

И пояснил в ответ на очередной удивленный взгляд Алексея:

— Ну, а ты как думал, коллега? Электроника — электроникой, но живые люди все ж надежнее. Особенно те, в ком ты, как в самом себе, уверен. Короче, поскучайте минут с десять, я быстро управлюсь, только посты расставлю…

* * *

Усевшись поудобнее, Степанов уперся спиной в пахнущую прелью стену и с удовольствием вытянул гудящие ноги, с трудом сдержавшись, чтоб не застонать от удовольствия. Вроде и совсем немного прошли, что такое для тренированного человека какие-то жалкие семь километров, пусть и по лесу, но подустал. То ли в ране дело (которая, грех сказать, уже практически не болит), то ли просто усталость поднакопилась. Поскольку крайние сутки, мягко говоря, оказались весьма насыщенными событиями. Взглянув на напряженного контрразведчика, Леха невесело вздохнул:

— Михалыч, давай договоримся так: я прекрасно все понимаю. Но и ты меня тоже должен понять.

— Ты о чем, разведка? — подозрительно нахмурился тот.

— Да о твоих вопросах, которые у тебя, уж извини, аршинными буквами поперек умного лба написаны. Только ты мне вот что сначала скажи: сможешь подробно расписать события, к примеру, Крымской войны? Ну, той самой, когда англичане с французами да турками полуостров рейдерским захватом отжать собрались?

— Каким захватом? Куда отжать?

Степанов внутренне выругался: да твою ж мать, вот снова он хрень несет! Первое время пытался себя сдерживать, за дурным языком следить, а как потомки появились, и в этом особой необходимости не стало, расслабился. Самое смешное, Локтев, судя по глубокомысленному выражению морды лица, тоже ничего не понял, но смолчал, с трудом удержав на физиономии нейтральное выражение. Ладно, виноват: