— Не выдумывай, я ведь не собираюсь соваться на передовую. На одиночную машину никто не обратит внимания, а вот если следом поедет еще и бронетранспортер, это точно заинтересует русских разведчиков. Тем более сейчас день, все их недобитки сидят в глуши, дожидаясь темноты.
— Jawohl! — На сей раз Хайке спорить не стал, четко развернувшись и выйдя из комнаты.
Изучив разложенную на столе карту, майор Ланге удовлетворенно кивнул: не столь уж и далеко, есть прямая дорога, по которой можно доехать буквально за несколько часов. А вот диверсанты, насколько он понимает, потратили на то, чтобы добраться до Березины, чуть ли не сутки — после того, как бросили угнанный бронетранспортер, наверняка шли пешком, пробираясь лесами, среди которых полным-полно труднопроходимых болот…
— Разрешите, герр майор?
— Входите, Леман. Вы интересовались, оценит ли моя служба ваше служебное рвение и смелость, не так ли? Сегодня у вас появился прекрасный шанс оказать абверу неоценимую услугу. Которая, вполне вероятно, изменит вашу дальнейшую судьбу и карьеру. Мне предстоит провести небольшое расследование, связанное со вчерашними событиями. Возможно, даже обнаружить и арестовать сбежавшую радистку, в лицо которую знаете только вы один. Надеюсь, вы не откажетесь составить мне компанию и помочь германской разведке?
— Разумеется, не откажусь, господин майор! — рявкнул гауптман, преданно тараща вылупленные глаза. — Я полностью в вашем распоряжении!
— Прекрасно, иного ответа я и не ждал. По результатам нашей совместной работы я составлю рапорт, где, очень может быть, стану ходатайствовать о вашем переводе в абвер. Нам нужны такие люди, преданные, смелые, инициативные…
Нести подобную чушь, да при этом еще и с самым серьезным выражением лица Ланге было откровенно противно, но что поделать, коль нужно для дела?
— Вопросы?
— Не имею, герр майор!
— Замечательно. На улице ждет автомобиль, мы выезжаем немедленно…
Глава 11 Союз нерушимый республик свободных Сплотила навеки Великая Русь… С. Михалков
Называть себя идиотом майор Ланге прекратил еще с час назад. В конце концов, что это изменит? Теперь уже ничего… Впереди в лучшем случае русский плен — если, конечно, захватившим его большевикам удастся благополучно добраться до своих. Если же нет, он погибнет во время прорыва — или его пристрелит кто-то из конвоиров, когда поймет, что шансов вырваться из окружения не осталось. На что он только надеялся, планируя самостоятельно обнаружить этих загадочных диверсантов⁈ И с чего взял, что они хотя бы просто выслушают его, пусть и в обмен на возвращение ценного прибора, вне всякого сомнения, представляющего для них огромную важность⁈ Зато теперь у него просто не осталось выхода: даже если удастся каким-то образом сбежать, вернуться назад без отобранного при обыске «мини-телевизора» категорически невозможно. Никто и слушать не станет о том, что все произошедшее — не более чем роковая случайность, а вовсе не преднамеренное предательство.