—Ок, но больше не говори мне «пожалуйста». Раздражает. Словно просишь.
— Ок, — удивился я, так-то я именно и просил, но возражать и углубляться пока не стал.
Грю заметил меня и зычно позвал:
— Тарнов! Подь сюды.
Парагон получил смску и, извинившись, отошел в сторону, почитать.
— Ну что, можно поздравить с уровнем? — благодушно уточнил Опер, видно было что настроение у него на высоте. Наверное, забыл его там, когда из вертолета выпал.
Я отрицательно покрутил головой. Улыбка погасла на широком оперативном фейсе. Он смачно сплюнул в сторону и с раздражением уточнил:
— Да как так-то? Что за лопух-то такой, хронический?
— Че сразу плеваться-то? — обиженно хмыкнул я. Реакция опера меня задела, уши вспыхнули жаром. Наверное, потому что в его словах была правда. На правду всегда обижаются. Да еще второй этот, в балаклаве, стоит, смотрит. Вроде, казалось бы, насрать мне на его мнение и одобрение, я ж даже не знаю кто это, ан нет, чувствую смущение. — Из панков только двое системными были, даже если бы я всех завалил в одиночку мне бы опыта не хватило.
— Да? — оживился Грю. — А которые?
— Вот тот, и тот, — неприлично тыкнул я пальцем.
— Интересно… а среди наших у кого-нибудь есть системные тела?
— Я не вижу, это вообще не так работает. Надо поконтактировать, поприглядываться, пообщаться, подраться, тогда точно скажу….
— Ты забыл добавить — потрахаться, — саркастично хохотнул Опер. — Хрен ли мне тут заливать? Так и скажи, что симбионт не в тебе, а без него ты ни шиша не видишь. И ни шиша не можешь.
—Однако, — удивленно крякнула Сири откуда-то изнутри меня. —Но ты не поправляй его, лучше наоборот, усугуби.
Я накинул на лицо секундное удивление и как можно более сбивчато и непосредственно уточнил:
— Как… Откуда ты знаешь?
— Тоже мне, секрет Полишинеля. Давно уже все всё знают, — самодовольно ответил Гришко.
—Вон тот, который над панками склонился, имеет хиты , — сообщила Сири, подсветив визуально ничем не отличающегося от остальных собратьев десантника. —И скорее всего у него скилл дает что-то вроде эффекта от заклинания «Падение перышком [Feather fall]». Наложил на группу, и она смело десантировалась с вертолета. Удобная, кстати, штука, особенно в авиации.
— Ты сам-то тоже красава, — похвалил я опера. — Вертолет казенный пролюбил, твикстеров особо важных профукал, Пересмешника особо опасного упустил. И стоишь такой, довольный и веселый, салажатам морали читаешь, жизни учишь…
— Так! Ты мне тут это… Разговорчики, отставить! — пошел пунцом Опер. — К вечеру жду подробный отчет. Свободен!