Я слушал их в пол уха, поскольку лично мои мысли были исключительно о сексе. Это ж получается… что получается? Секс втроем⁈ И Сири будет всё ощущать, хоть и наполовину. И даже больше того, будет участвовать в самом процессе, направлять Ленино тело по своему желанию…
Волноваться начал: что, если реально дойдём до стадии секса, а я, ну… не смогу удовлетворить потребности Сири? Что, если она во мне разочаруется? Тогда всё, десинк и девичья фамилия?..
Как-то незаметно мы добрались до дома Лены, она оказывается тут недалеко жила.
— Тут я и живу, во-о-он мои окна, — сообщила она, а потом, мило покраснев, предложила: — Не хочешь зайти?
Я согласился, прекрасно понимая к чему всё идёт, и от этого понимания что-то приятно сжималось в глубине живота. Боец встал у меня ещё в лифте, просто от осознания самой ситуации, от близости девушки, которая меня хотела, от понимания того, для чего мы поднимаемся к ней наверх, и что именно сейчас между нами произойдет. Лена слегка дрожала, возможно, сказывалось влияние Сири, которая, судя по всему, тоже была не против, но переживала за наш первый секс не меньше меня самого.
Мы присосались друг к другу, как только захлопнулась входная дверь, обитая изнутри бежевым синтепоном. Разувались и раздевались уже на ходу, бросая одежду куда придётся, ни на миг не отрываясь друг от друга. Кровать у Лены оказалась двуспальной, застеленной красивым бордовым покрывалом. Я завалился на девушку сверху, чувствуя, что в черных армейских трусах стало настолько тесно, что хозяйство готово покинуть их, не дожидаясь ни моей помощи, ни моей команды. Трусики самой Лены были белыми, кружевными и мокрыми, хоть выжимай.
И тут, по закону Мерфи, раздался телефонный звонок. Звонил авернофон, и, судя по тому, что Сири выселилась из донельзя возбужденного тела Лены, секса сегодня не будет…
Глава 27
Скачка́ми преодолевая лестничные пролеты я слушал непоследовательный рассказ Сабурова и мысленно костерил его, на чём свет стоит. Чёрт! Такой момент испортил! Секса в жизни у меня ещё будет навалом, а вот такой момент может никогда больше не повториться. Из таких вот моментов и скалывается юность, именно о них в холодной старости вспоминаешь с теплом как о проявлениях настоящей страсти, истинной любви, которая всё-таки была…
Голос со-партийца Сири вывела в смежное пространство, чтоб освободить мне руки и не стеснять движения, а также для того, чтоб впопыхах не прервать инсталляцию цифрового свитка. Оставалось 11%, обидно получится, если она сорвется и 15 з. м. улетят в трубу. Сири утверждала, что если сейчас разъединить телефоны, то инсталляция просто встанет на паузу, и при повторном соединении продолжится с того же самого места, где была остановлена. Однако 100% гарантию не давала.