Самое удивительное, «пенсионер-алкоголик» оказался всего лишь на двадцать лет старше нашего героя. Сей факт несоответствия поразил Артема до крайности. "Чёрт, наши старики древнее, а выглядят намного лучше. Вот, что значит медицина", — пришло ему в голову. «И питание. И быт. Как у нас пишут в газетах и предвыборных обещаниях — уровень жизни. Вот этот самый уровень на данном отрезке времени очень низок…»

Родом Митрич был с Поволжья, происходил из безземельных крестьян, потому всю беспросветную жизнь мыкался батраком. Только под старость лет после переселения в Сибирь смог отстроить избу, жениться и завести семью. Несколько коротких лет человеческой жизни — вот и все, что судьба подарила новому знакомому.

— Только вон оно, как обернулось. Холера не разбирается и жалости не знает. Год назад схоронил всех своих. Видно, такова воля Божия. Аки библейского Иова проверяет и испытывает — не заропщет ли, не усомнится в вере раб Его? — Старик привычным движением перекрестился. Помолчал, жуя беззубым ртом, и продолжил. — Вот и сегодня думал, что всё. Пришёл мой черёд. Не выплыву. Видать, не пробил еще мой час, раз ниспослал Господь тебя, паря.

Дед снова перекрестился и поцеловал, вынув из-за пазухи, нательный крест. Потом взглянул на Артёма и промолвил:

— Не к добру это…

— Что не к добру? — опешил Тёма.

— Крышта на тебе нет. Плохо это.

Артем не сразу понял слова собеседника из-за проблем с артикуляцией, но ритуальные жесты старика оказались красноречивее слов.

— Когда нырял, потерял… — наскоро соврал Артём, для убедительности сделав жест, будто бы проверяет, на месте ли цепочка.

— Может, грех на тебе какой? Ты не беглый, часом?

— Да не. Что ты… Я от поезда отстал. Вот теперь думаю, как дальше добираться.

— А куда едешь то, мил человек?

— К сестре в Тверь, — назвал Тёма первый, пришедший в голову, старый город. — Хотя, теперь уже и не знаю. Вещи в поезде остались. Ни курева, ни документов теперь нет. Разве что денег немного в бумажнике осталось.

Неожиданно в голову ему пришла мысль, которую он тут же и озвучил:

— Ты лучше продай лодку мне, раз от речки у тебя кости трещат. Сам говоришь.

— Да на кой она тебе, паря? — пьяно усмехнулся дед — До Твери не доплывёшь.

— Да не. Хочу немного тут оглядеться. Опять же, рыбы хоть наловить на уху.

— Не, паря. Ты всё ж-таки беглый. Ну да не моё енто дело. А с едой я тебе подсоблю. Сегодня Бог послал малость.

Старик, кряхтя, поднялся, натянул на костяк почти просохшую одежду и направился к своей лодке. Когда он вернулся, Артём тоже успел одеться и теперь сидел на песке, тщательно наматывая портянки и надевая сапоги.