— Это греет, но я бы в позитив не уходил, пообщался тут с одним перцем… Скажу тебе, кадр еще тот, хоть и кондовый до упора.

— Ну, это само собой. Люди есть люди. Всегда и везде. К слову, в газетах пишут, что «наш» Столыпин прошлой ночью, ровно, когда мы тут проявились, проезжал через Омск, направляясь по Транссибу в столицу. Он десять дней вместе с Кривошеиным — министром земледелия и госимуществ — катался по всему региону с инспекцией. Челябинск, Петропавловск, Омск, Новониколаевск, Барнаул, Томск — везде успел побывать. Натуральный «электровеник». Где там у него кнопка? К слову, я помню, он по итогам поездки записку на имя царя сделает и ее опубликует в газетах. С оценками успехов и проблем переселенческой политики.

— Понятно. Крутой дядя. Одно не ясно, с чего это премьер-министр императорской России вдруг стал «нашим»? А, ты опять про медаль, которую я вчера нашел?

— Само собой, о чем же еще. Есть в этом какой-то знак, что ли…

— Не сочиняй. — Отмахнулся Торопов. — О другом сейчас думать надо.

Вяче, продолжая говорить, натянул косоворотку на широкие, перевитые тугими жгутами мускулов плечи, подумал секунду и решительно заправил полы рубахи в брюки, пояснив другу:

— Оно, вроде, и надо навыпуск, но непривычно. Опять же, всяко мужики одеваются. И так, и эдак. Не спалимся. Вроде, выходит больше по-господски.

Пришло время обуть сапоги. Тут встал вопрос с портянками. Опыта в их наматывании у Вячеслава не имелось совершенно.

— Давайте, гражданин солдат, обучайте высокому портяночному искусству неофита.

— Солдата в зеркале увидишь! Перед тобой целый прапорщик, салага! — Шутливо отозвался Тёма. — Смотри, повторяй и учись.

Без суеты и спешки, медленными, но точными движениями Артем несколько раз наматывал и обратно снимал портянки. Убедившись, что Славка сообразил, как действовать, и успешно справился с задачей сам, привычно вколотил ноги в свои старые кирзачи. Новые сапоги еще предстояло разносить, пока не время. Мысленно он даже посочувствовал другу, которому приходится перескакивать из удобнейших кроссовок в новую, не обмятую, больше того, непривычную обувь.

Славка застегнул жилетку на все пуговицы, присел, повернулся, примеряясь к удобству новой одежды, и подумав, все же расстегнул нижнюю пуговицу. Надел пиджак, картуз и драповую куртку. Преображение завершилось.

— Я себя то ли реконструктором, то ли ряженым ощущаю, если правду сказать… Но ничего, поживем, пооботремся, глядишь, и приноровимся. Дурное дело не хитрое. К слову, вот еще прикупил нам обоим по ножу. Они одинаковые, так что бери любой. Цепляй на пояс.