— Ты, доктор Герхардт, знаешь, — в привычной партийной манере обратился он к одному из руководителей концерна Mannesmann, — я ведь и сам из ваших, из металлургов. Я нашу первую кузнецкую сталь, считай, своими руками перекидал. Мы спали в бараках вповалку, от нас воняло мазутом и сырой землей так, что никаким одеколонам не перебить. Но домну мы запустили. Точно в срок.

— Господин Дамбицкий, я бывал на Кузнецком комбинате, — вежливо ответил немец. — Прекрасно знаю это производство. Да и наши специалисты неоднократно посещали его. Масштабы впечатляют, хотя, конечно, технологически вам еще есть куда расти.

— Вот именно, — Дамбицкий пристально посмотрел на собеседника. — Именно поэтому сегодня ты рядом со мной, а не с одним из моих многочисленных замов. Мы к вам приехали не только за трубами: я хочу, чтобы наши заводы выглядели не хуже. И работали с не меньшей эффективностью.

Стрельцу стало интересно, что ответит доктор Герхардт. В случае успеха модернизированная советская промышленность грозила стать серьезным конкурентом для концерна.

— Если вы хотите добиться таких же результатов, как это удалось нам, — не задумываясь ответил немец, — вам нужно начать с культуры труда, системы переподготовки инженерных и технических кадров. А технологии и станки Германия вам поставит. Уж в этом не сомневайтесь.

* * *

После характерного производственного смога цехов концерна, кондиционированная прохлада гостиничного лобби казалась искусственной. Просторное, декорированное темно-зеленым мрамором и ореховыми панелями пространство полностью соответствовало высокому статусу гостей. Исполненный достоинства консьерж готов был выполнить любое желание клиентов, даже то, которое еще не сформировалось.

Товарищ Дамбицкий небрежным жестом бросил плащ на спинку кожаного кресла.

— Ну что, Константин Иванович, по рюмочке?

Стрелец сделал едва заметный жест официанту, который тут же бесшумно двинулся к их столу.

— Присаживайся, советник, в ногах правды нет! — пригласил Степан Яковлевич, с комфортом устраиваясь на удобном диване. — Что будешь: виски, коньяк?

— Виски, — ответил Стрелец, опускаясь в кресло напротив. Номенклатурная манера разговаривать со всеми подчиненными на «ты» коробила его, но повлиять на эту традицию, которая потом успешно перейдет в постсоветскую практику, он был не в состоянии.

— Молодой человек, два виски и никакого льда. Ведь верно? — старый коммунист пристально посмотрел на Стрельца.

Советник не стал сопротивляться. Без льда так без льда.

— Что скажете? — спросил Дамбицкий неопределенно, когда официант принес стаканы.