Я ладонями-то разведу, — ворожея и впрямь развела руки, — а потом как хлопну… Вот и весь труд, вот и весь грех. Какой суд? Наташа молчала. — Только этот грех я на себя брать не хочу. — Дарья истово перекрестилась. — Если хочешь — помогу, но тогда ты перед Богом отвечать будешь! Видимо, истолковав молчание как согласие, она продолжила: — Третье… Сама дите родишь. Тоже помогу. Будет дочка, красавица да умница, тебе помощница, мужу радость. Тогда все твои беды и кончатся. — Вы это серьезно говорите? — тихо спросила Наташа. — Вы все это… — Я вот что тебе скажу. — Дарья встала. — Скажешь «да» — все так и будет. Завтра муж твой вернется, а послезавтра разлучница нагулянное выкинет. И денег я с тебя не возьму, пока сама не понесешь. Но потом возьму — и много, это сразу говорю, Христом-Богом клянусь. Наташа криво улыбнулась. — А если обману, не принесу денег? Все ведь уже сделано будет… Она осеклась. Ворожея молча и строго смотрела на нее. С легким сочувствием, как мать на несмышленую дочку… — Не обманешь, Наташенька. Сама подумай, и поймешь, что не стоит обманывать. Наташа сглотнула вставший в горле ком. Попыталась пошутить: — Значит, оплата по факту? — Бизнесменка ты моя, — с иронией сказала Дарья. — Кто ж тебя такую полюбит, деловую да умную? В бабе всегда дурость должна быть… эх… По факту. По трем фактам. — Сколько? — Пять. — Чего пять? — начала Наташа и осеклась. — Я думала, это стоит гораздо дешевле! — Хочешь мужа вернуть — будет дешевле. Только пройдет срок, и снова уйдет. А я тебе настоящую помощь предлагаю, верное средство. — Хочу. — Наташа кивнула. Ее охватило ощущение легкой нереальности происходящего. Значит — хлоп в ладоши, и не будет нерожденного еще ребенка? Хлоп другой — и она родит своему любимому идиоту дочку? — Берешь на себя грех? — требовательно спросила ворожея. — Какой там грех, — с прорвавшимся раздражением отозвалась Наташа. — Да этот грех каждая женщина хоть раз, да делала! Там, может, и нет совсем ничего! Ворожея задумалась, будто вслушиваясь во что-то. Покачала головой: — Есть… Кажется, и верно — дочка. — Беру, — с прорвавшимся раздражением отозвалась Наташа. — Все грехи на себя беру — какие хочешь. Мы договорились? Ворожея посмотрела строго и неодобрительно: — Так нельзя, дочка… Про все-то грехи. Мало ли что я на тебя навешу? И свое, и чужое… будешь потом перед Богом отвечать. — Разберемся. Дарья вздохнула: — Ох, молодые… глупые. Да есть ему дело — в грехах человеческих копаться? Каждый грех свой след оставляет, по следам и суд идет…