— Боже, как мерзко! — Лизетт не притрагивалась к бокалу, теребя салфетку. — Я не видела тело Николя, конечно же, но я вспомнила все, о чем тогда шептались вокруг. Теперь я понимаю. Это был гару[3] . На пса устроили облаву, но ничего из этого не вышло.

— Возможно, на промысел выходил апаш. — Марсель осторожно, не переступая рамок приличий, коснулся руки девушки, унимая ее дрожь. — Без лицензии. Их не выписывают на детей.

— Вот это и есть самое мерзкое, месье Каро! — твердо сказала девушка. — Выдавать охотничьи лицензии на людей волкам…

Сполохи гнева залили ее ауру так же легко, как пожар способен охватить сенегальскую деревню.

— Мы говорили об этом при первой встрече, мадемуазель. Всем приходится мириться со злом мира. Если бы не было лицензиатства, гару резали бы людей всякую ночь и охотились стаями. Ведьмы изводили бы кого пожелают. А огры обложили селения данью в виде младенцев.

— Огры тоже существуют? — В ауре девушки пустила ростки зелень удивления.

— Увы, мадемуазель, да, — кивнул Марсель. — Правда, они неотличимы от людей. Лишь такой, как я, может увидеть их истинное обличье.

— Им тоже выдают… лицензии? — Девушку передернуло.

— Иногда, — уклончиво ответил Марсель. — Впрочем, ваша участь была бы печальной, но не столь кошмарной. Вы не просто не почувствовали бы ничего болезненного, а даже испытали бы некоторый экстаз… Жертва вампира отдает жизнь с улыбкой на устах. Так что ваш лотерейный билет не был настолько несчастливым, как может показаться.

— Вы еще находите повод шутить?

— Мадемуазель, поживите с мое и будете находить его в самых неожиданных вещах. И поверьте, у вас есть все шансы прожить с мое. Когда наш уговор будет исполнен… — Марселя прервали звуки задорного скерцо. Под наделавшего шума «Ученика чародея» Дюка он вытянул из кармашка жилета золотой репетир, выразительно на него посмотрел и надавил кнопку, разом придушив мелодию. — … вы навсегда забудете об этой презренной лотерее.

— Нам пора? — В ауре Лизетт вновь прорисовались разводы страха.

— Вы еще успеете допить это чудесное вино. Более того, я предлагаю подняться в театр и посмотреть синема. Это вас отвлечет.

— Туда нелегко попасть, месье Каро. Я еще не видела этих представлений…

— Поверьте, оно того стоит. О билетах я позабочусь.

Марсель позаботился о билетах по-своему. Собственно, он никогда их не покупал. Ни в театр, ни в «Мулен Руж», ни на пароход. «J’entre gratis!»[4]

Почему-то этот принцип распространялся только на билеты, за все остальное Марсель всегда предпочитал расплачиваться.

Лизетт удивилась, когда капельдинер просто не заметил их пару, словно они были невидимы.