"Чтобы доставить тебя домой в целости и сохранности". Ее лицо расплывалось сквозь мои слезы. "Я не хотела, чтобы ты умер".

Я прошел мимо нее, сел на край кровати и начал вспоминать. Ветер сотрясал коттедж, его завывания были единственным спутником, пока мои мысли не обрели слова. "Когда ты думаешь о пустыне, ты думаешь о невыносимой жаре. Но ночью она становится холодной". Я заставил себя посмотреть на нее. "Недавно убитые тела выделяют удивительное количество тепла - ты знала об этом? Этого достаточно, чтобы пережить ночь, если ты не против укутаться в трупы".

"Дэвид..."

"Неужели ты думаешь, что я смогу пройти через такое и когда-нибудь стать прежним?" Я встал, обнял ее. "Я должен был умереть в той пустыне, Джесс... Мне никогда не казалось реальным, что даже с моими тренировками я мог бы убить их всех так, чтобы ни один из них не проснулся той ночью. Потому что это было нереально, не так ли? В ту ночь должен был умереть я, а не они. В последние дни я жалею, что не сделал этого".

"Но я спасла тебя", - беспомощно сказала она. "Разве ты не видишь?" Джесси прижала голову к моей груди. "Теперь уже слишком поздно. Мы не можем остановить это".

"Мы убежим".

"Нет. Все кончено".

"Она права, ты знаешь ".

Я повернулся в сторону голоса, толкнул Джесси с дороги на кровать и достал с пояса пистолет 38-го калибра.

Балберит стоял прямо у входа и ухмылялся. "Я впустил себя, надеюсь, ты не против. Здесь холоднее, чем у Марты Стюарт".

Я выстрелил дважды, попав первым патроном ему в плечо, а вторым - в центр груди. От удара он шатнулся назад, но не упал. Я подошел ближе и разрядил пистолет, попав ему в бедро, живот и лоб.

С входным отверстием между глаз Балберит восстановил равновесие и посмотрел на коллекцию дыр в своей одежде. "Ради всего святого!" Он вздохнул. "Ты испортил великолепный костюм".

Пистолет выпал из моей руки и покатился по полу. Я слышал, как за спиной хнычет Джесси, но не мог оторвать глаз от отвратительных черт лица Балберита.

"Ты знаешь, почему я здесь", - сказал он. "Уйди с дороги".

"Ешь дерьмо".

Он медленно сократил расстояние между нами. "Не забивай себе этим голову. Я о ней хорошо позабочусь. В аду она будет как дома, с задницей наперевес".

Я бросился на него, но он схватил меня за горло, его когтистая рука подняла меня с пола и без труда удержала на месте. Я попытался ударить его ногой, но промахнулся, и он усилил хватку, тряся меня с такой силой, что я испугался, как бы он не сломал мне позвоночник. Когда из моего рта потекла слюна, а тело обмякло, он отпустил меня, повалив на ноги, и одним коротким толчком отправил меня в полет через всю комнату.