Тринадцать лет спустя.

Алессандра росла крепкой малышкой. Хотя телосложение ее было весьма хрупким, но ловкости и силы ей было не занимать. Она как будто чувствовала свою вину за то, что родилась девочкой. Ловко и с грациозной лёгкостью девочка перенимала мужские навыки. В свои тринадцать она умело и виртуозно владела мечом, была отличной наездницей и искусной в стрельбе из лука. Отец обучал ее ведению учета домашних записей по хозяйству. Алессандра без труда могла посчитать жалование каждого воина и рабочего в замке, рассчитать посевы урожая, и знала точное количество всего домашнего скота.

А что было ещё более странно: отец и дочь могли часами беседовать о политике, сражениях и тактиках боя. Алессандра была полноправным участником диалога, высказывая свое мнение по тому или иному вопросу.

Девушка росла умной, волевой и целеустремленной. В ней были все качества, которыми должен обладать настоящий наследник.

Долгих тринадцать лет Михаил ждал, что Мария родит ему сына, но этого так и не произошло. После рождения Алессандры у князя и княгини больше не получилось зачать ребенка. У рода Собезских не было наследника мужского пола. У Михаила не было младших братьев, которым он мог бы после себя передать свой замок. Единственной наследницей была его дочь, а это означало, что случись с ним что, замок перейдет во владения мужа Алессандры.

Как ни старалась девчушка перенять все мужское: носить мальчиковую одежду, заниматься мужскими делами, говорить на взрослые темы, которые обсуждали мужчины, она все же оставалась девушкой.

Красивой, юной девой с каштаново-рыжими волосами, которые доходили ей до пояса. Волнистые локоны мягко спадали по спине, создавая яркий каскад и указывая ее принадлежность к женскому полу. Хотя Алессандра всячески пыталась спрятать свою рыжую копну волос под мальчиковой кепкой, непокорные пряди все равно вырывались наружу, а пронзительно черные глаза напоминали всем Анну, ведь цвет своих глаз девочка унаследовала от бабушки.

В тринадцать лет у неё уже начала округляться фигура, которая, впрочем, была надёжно спрятана за мешковатой, чаще мужской, одеждой.

Её, сидящую на дереве, часто можно было спутать с сельским мальчишкой, лишь копна волнистых волос выдавала в ней наследницу замка Собезских.

Юную княжну нельзя было упрекнуть в том, что она не справляется с женскими делами, которые возложило на нее общество.

Алессандра терпеливо обучалась каллиграфии, усердно выводя каждую букву, была старательна в вышивании и выращивании цветов, что, честно говоря, получалось у нее не очень. Училась вальсировать, петь и даже пыталась освоить музыкальные инструменты. Возможно, у нее была предрасположенность к музыке, но девушка делала все это исключительно ради мамы, и совсем не относилась к этим занятиям серьезно, ведь женские дела вовсе не приносили радость рыжей бестии.