— Как такое могло случиться? — задумалась княгиня.

— Такое могло случиться, если составляющей силой для битвы были наши войска, — высказал свое мнение помощник.

Алессандра взглянула на него и лишь кивнула, а потом тихо спросила:

— Напомни мне, Матеуш, почему ты до сих пор не генерал?

— Потому что мне бы тогда пришлось часто покидать свою княгиню по военным делам, а так я всегда с вами.

— Точно, — едва заметная улыбка тронула уста, вспомнив эту отговорку. Она когда-то вытащила его из поля битвы на своих плечах и залечила раны. Теперь он чувствовал себя обязанным.

— Какие будут предложения? Условия для нас невыгодные. Напасть не можем, воинов мало, но князя и наших людей вызволить нужно.

— Можно было бы попробовать договориться, но, вряд ли, удастся это сделать. У нас нет ничего равнозначного, что могли бы предложить, и, к тому же, это чужие земли, а значит сами виноваты в том, что произошло. Влашский князь силен и умен, он хороший противник. Нам нужно застать их врасплох и заставить сдаться.

— Нас слишком мало, — озвучил истину помощник.

— Это пока. Еще не утро.

— Должно подойти подкрепление? Мы же ехали договариваться, а не воевать.

— Это было до того, как узнали, что князь ранен, мои воины убиты, а генералы взяты в плен. Пока ждем подкрепление, нам следует занять позиции и придумать стоящий план.

— Понял. Принял, — кивнул Матеуш и отполз от княгини, чтобы занять положение наблюдателя.

Алессандра прислонилась к дереву, размышляя над сложившейся ситуацией. Враг занял хорошую позицию, недалеко леса и скалы. Сложно сказать, сколько людей было у противника. Ведь воины могли спрятаться поблизости. Времени на качественную разведку не оставалось. Чего ждет враг — не понятно. Почему он остался здесь с пленниками? Место выбрано случайно или это западня для них? Какие цели преследовались?

Размышления молодой женщины прервало легкое покалывание в области сердца. Княгиня без колебаний поняла причину странного чувства. Она извлекла мешочек с футляром, покрутила его и открыла.

Острожскую мало что могло удивить в этой жизни.

Она редко проявляла эмоции, не часто выходила из себя, но сейчас ее глаза были полны изумления. И было отчего. После того, как она открыла странный сосуд, перед ней предстала … Анна.

— Бабушка? – не веря своим глазам, прошептала молодая женщина, и, на всякий случай, протерла глаза, чтобы убедиться в том, что видит.

— Как видишь, — послышался слегка отстраненный женский голос.

— Но… Как такое возможно? — вскрикнула княгиня.

— Говори тише, иначе твои воины подумают, что ты спятила. Меня видишь только ты.