— А если ИИ проигнорирует? — спросил кто-то с задней парты.
Элизабет посмотрела так, будто её оскорбили.
— Если это ИИ, он обязан следовать инструкциям. Это основа его работы.
Я чуть не рассмеялась вслух.
В первой жизни эта фраза заставила бы меня вскочить. В этот раз я просто перевернула страницу.
Люди слышат слово «интеллект» и сразу забывают про слово «система». Они представляют экзаменационного робота — слабого слугу, который ждёт команд. Им не приходит в голову, что официальная программа будет настроена так, чтобы отсеивать посторонние тексты, помечать подозрительные паттерны и отправлять аномальные работы на ручную проверку.
Им не нужна была правда. Им нужно было разрешение перестать стараться.
Элизабет подошла к учительскому столу и положила сверху стопку бланков.
— Это заявления на домашнее обучение, — сказала она. — Подписываете — и в последний месяц можете не приходить в школу. Будем заниматься по-своему.
Финн рванул первым. Схватил бланк и поставил подпись, даже не читая.
— Что Элизабет говорит, то и делаю.
Один за другим ученики поднимались с мест. Ручки скрежетали по бумаге. Стулья царапали пол. Класс наполнился смехом.
— Никаких больше лекций.
— Никаких пробников.
— Увидимся в Цинхуа.
— Пекинский, жди меня!
Я осталась сидеть на месте.
Одна.
На столе остался последний бланк.
Элизабет взяла его и подошла к моей парте.
— Лара Фосс, — тихо сказала она. — Почему ты ещё не подписала?
Моё имя в её устах прозвучало странно. Как вызов.
Гул утих. И тут же десятки глаз впились в меня.
Я посмотрела на бумагу. Не притронулась.
Улыбка Элизабет стала жёстче.
— Ты же не боишься, правда?
Финн привалился к парте рядом с ней:
— Она же лучшая ученица в параллели. Конечно, она не хочет к нам присоединяться. Если мы все получим идеальные баллы, какой тогда смысл был в её зубрёжке?
Несколько человек засмеялись.
Йонас Крамер, мой парень, стоял рядом с Элизабет. Он всегда был популярным, красивым, уверенным — привык, чтобы ему подчинялись. В первой жизни я почему-то считала, что его самоуверенность делает его сильным. Теперь я знала: она делала его жестоким.
Он посмотрел на меня сверху вниз.
— Лара, все подписали, кроме тебя. Что ты пытаешься доказать?
— Я ничего не пытаюсь доказать.
— Тогда подписывай.
— Нет.